Разрешаю смотреть

Мы таскаемся по плавящемуся от жары зоопарку уже минут сорок. Женя оставила на меня детей, чтобы отвезти домой купленные в молле продукты, иначе они сварились бы прямо в багажнике её “опеля”.

Она вернётся за нами не раньше чем через час.

Под рубашкой и сарафаном моя кожа плавится.

Этот остров не для меня. Мне не подходит солнце, от него я тупею!

— Подумаешь, слоны, — тянет Адель, изучая карту зоопарка. — Где здесь террариум?

— Сородичей своих ищешь? — скучающе интересуется Алекс, пытаясь заглянуть под её широкополую соломенную шляпу.

"Присев на скамейку в тени выставочного можжевельника, снимаю свою шляпу и обмахиваюсь ею как веером. Адель плюхается рядом и, достав из моей плетёной сумки газировку, вскрывает её с шипящим звуком, пока Сеня и Алекс отправляются к лотку с мороженым.

Смотрю им вслед, забирая у сестры бутылку и делая глоток.

Оба ребёнка Немцевых очень похожи на своего отца — светловолосые и зеленоглазые, а вот брат Макса в какую-то другую породу. Он выше ростом и волосы у него чёрные, как какое-нибудь воронье крыло.

Чёрт…

Прошу детей бросить меня здесь, как слабое звено, и посетить слонов самостоятельно. Тру висок, понимая, что я жду вовсе не того часа, когда Женя заберёт нас из этого адского ада. Я хочу вернуться домой, потому что уже половина четвёртого, и кое-кто скоро должен приехать с работы. Но по возвращении в доме не оказывается никого, кроме Жениной мамы, и за ужином нас шестеро.

Он не появляется в доме, даже когда часы в гостиной показывают одиннадцать вечера.

Где его носит?!

Слежу за движением минутной стрелки, поглаживая лежащую на моих коленях голову Адели, которая целенаправленно уснула в моей кровати прямо во время совместного киносеанса.

У меня самой сна ни в одном глазу. Только мысли в голове кружат и кружат, как рой заблудившихся пчел!

Лежащий на тумбочке телефон вибрирует. Кошусь на него.

Входящий звонок от Мартина, на который я не успеваю ответить и не знаю, хочу ли отвечать.

“Твой кузен у меня перед глазами, а где ты? Пиво, покер и байки, хочешь развлечься?”

Следом он высылает адрес.

Мой пульс отвечает резким скачком.

Потому что последние два часа я занималась тем, что прислушивалась к каждому шороху там, внизу! И вообще, я не понимаю, почему кроме меня в этом доме больше никого не волнует, что от Фёдора Немцева уже почти двенадцать часов ни слуху ни духу?

Смотрю в потолок.