Разрешаю смотреть

Шезлонг жалобно скрипит, и Федя упирается ногой в пол, чтобы снять с него двойную нагрузку. Пробравшись под халат, сжимает ладонями мои бёдра и, сдёрнув его с моих плеч, кусает ключицу. Захватывает ртом сосок, который маячит перед его лицом...

— М-м-м-м… — Пихаю его плечи обиженно. — Руки…

— Ни хера себе… — раздаётся чужой заспанный голос справа от нас.

Взвизгиваю, прижимая локти к груди.

Федя подскакивает, обхватив меня руками.

Из-за его плеча вижу в дверном проёме высокого худого парня с собранными в короткий хвост тёмными волосами.

— Зачётная… единица... — сверкает белыми зубами, показывает два пальца вверх и подмигивает мне!

— Кир, блть, свали отсюда! — орёт Федя, оборачиваясь через плечо.

Усмехнувшись и поигрывая бровями, парень пятится и исчезает за дверью.

— Это твой брат? — спрашиваю шокированно, натягивая на плечи халат.

Они совершенно непохожи. В том смысле, что его брат настоящий красавчик!

— Да, — отвечает Федя, снимая меня с себя.

— Вы непохожи...

— Он в мать пошёл, я — в отца, — говорит, упрямо глядя в мои глаза.

Задрав голову, бегаю ими по его лицу.

Он что, ревнует меня к своему брату? Браво, Немцев!

— Понимаешь, в чём дело, Феденька… — говорю очень мягко, будто разговариваю с умственно отсталым идиотом. — Я люблю, когда из парня слова не вытянешь. И когда, ну знаешь, он вечно хмурый, как урюк…

— По описанию какой-то дебил форменный.

— Иногда так и есть, но любовь, как говорится, зла, полюбишь и… Ай! — взвизгиваю, отскакивая, потому что этот урюк отвесил мне шлепок по заднице.

Три часа спустя я достаю из духовки запечённую форель и перемешиваю салат с козьим сыром и орешками.

— Пахнет едой… — замечает Кирилл, прислонившись бедром к столешнице и сложив на груди руки.

— И её даже можно есть… — бормочу, посматривая на часы.

Уже почти семь вечера...

— Это божественно… — Запихивает в рот кусок рыбы парень, хватая её прямо с противня, который я не успела донести до стола.

— Он сказал, что любит?.. — вглядываюсь в окно, у которого расположена кухонная мойка.

Оно выходит во двор, и за ним, там на улице, настоящий метеоритный дождь!

— Ага, — с набитым ртом кивает Кир. — Прям так и сказал “я её люблю”...

Я бы посмеялась, но Немцев уже два часа как уехал в город за моей сестрой.