Разрешаю смотреть

— Почему? — удивлённо спрашивает он, оставляя цепочку поцелуев на моей шее.

Роняю голову на грудь, блаженствуя.

— Потому что я не резиновая женщина, Феденька, — мурлычу ему. — А у тебя не самый маленький размерчик.

Я на самом деле думаю, что мне придётся привыкать к нему какое-то время. Надеюсь, что недолгое, но сейчас у меня и правда всё побаливает. И внутри, и снаружи. Только меньше его хотеть от этого я не стала. И это пугает.

— Зато ты моя женщина, — рычит он, прикусывая моё плечо.

— Тогда накорми меня мамонтом, раз я твоя женщина, — снова смеюсь я.

Мученически стонет, выпрямляясь и разжимая руки. Берёт с подставки гель для душа и выдавливает себе на руку ароматную жидкость.

— Съездим в магазин. — Намыливает свои грудь и живот, подставляет под воду голову. — Посмотрим, сколько стоит мамонт.

Спустя тридцать минут, просовывая руки в рукава толстовки, подхожу к двухметровому двухкамерному холодильнику, который оказывается совершенно пуст.

— Трусы мои не видела? — Перемещается Федя в пространстве где-то за моей спиной.

— Нет... — отвечаю, изучая содержимое кухонных ящиков.

Обернувшись, вижу, как он упаковывает себя в помятые джинсы, и синие боксеры уже на нем. Я сама выгляжу не лучше. И это, если не учитывать, что на мне, в отличие от него, трусов нет.

Кухня в этой квартире — единственное пространство, от которого не хочется бежать. Никаких завитушек, один сплошной хай-тек и тонна всевозможного оборудования. Будто здесь собирались поселить какую-то невменяемую хозяйку. Делаю такой вывод, потому что здесь есть хлебопечь и специально отведённая под неё зона.

— Федь... — спрашиваю тихо, проходя в гостиную.

— М-м-м… — Натягивает он джемпер.

— Я могу поехать домой, — говорю, внутренне сжимаясь от этой лжи. — Если у тебя есть дела, я не буду мешать. Я приехала, чтобы просто побыть рядом...

Усевшись на диван, надевает на ноги носки, говоря:

— Сегодня мои дела — это ты.

— Я не хочу мешать, я же сказала... — Останавливаюсь рядом, глядя на склонённое сосредоточенное лицо.

— Тыква, угомонись, а? — смотрит на меня, делая раздраженный вид.

— Будешь меня так называть, буду звать тебя “урюк”. Постоянно!

— Окей, — усмехается он, вставая с дивана.

Обхватив ладонями моё лицо, с ленивой улыбкой целует мои губы.

— Федь, я серьёзно. — Обнимаю ладонями его запястья. — Как ты здесь со всем справляешься?

— Макс на связи. — Распускает бублик на моей макушке, делая меня растрёпанной.