Раз и навсегда

И очень… очень страшно. Не зная толком Вахида, я, тем не менее, чувствовала, как его раздражают мои эмоции, и старательно их прятала, отворачиваясь до хруста в шее и жмурясь. Он же, совсем того не замечая, азартно сосал и с силой тискал мои груди. А потом и вовсе коснулся меня там, где я даже сама себя трогала разве что в целях гигиены. Паника оглушала, я мало что чувствовала. Как вдруг мне сделалось больно. Вот и все… – подумала я. Боль оказалась вполне терпимой, и я даже смогла расслабиться. Но мое облегчение длилось недолго – ровно до того момента, как поняла, что это был всего лишь его палец.

Естественно, то, что я девочка, не вызвало у моего молодого мужа ни удивления, ни каких-то других эмоций. Он просто кивнул, будто ставя галочку, раздвинул своими тощими бедрами мои ноги и, не с первого раза попав, вогнал в меня член под корень. Я заорала, будто резаная. Опустила взгляд. На фоне субтильной фигуры мужа то, что таранило меня изнутри, выглядело абсолютно несоразмерным. Я в ужасе зажмурилась. Сжалась, тяжело дыша и поскуливая, словно звереныш.

– Расслабься. Так только больнее, – скомандовал Вахид, чуть усмиряя темп. От благодарности, что он дал мне это крошечное послабление, хоть так обо мне «позаботившись», на глазах выступили слезы. Соленые, вязкие, унизительные. Я обхватила его шею руками, спрятав лицо на плече, чтобы не злить. Ваха ритмичнее задвигал бедрами. Постанывая и ругаясь так, что у меня, не знающей таких слов, краснели уши. Все это время я лежала под ним, дыша, как выброшенная на камни рыба, и просто старалась выжить.

– Амина, ну хватит. Не то придется переносить вылет, – бросил Вахид, возвращая меня в реальность. Я кивнула, устремляя взгляд сквозь мужа. Увидела, наконец, полицейский автомобиль, своего адвоката, и уже увереннее заглянула ему в глаза.

Двадцать лет… Двадцать лет пролетели. Я могла бы сказать, как один день, но глобальные изменения, что со всеми нами произошли, указывали на то, что прошло очень… очень много времени.

– Я никуда не поеду, Вахид.

– Что за прихоть? – он так искренне удивился.