Ратник

Еще откусил, уже кусок побольше…

Так они и сидели с шурином, разбирая журнал боевых действий, кроки и впечатления. Даниил Романович «топил» за то, что только благодаря картам и записям Андрей сумел продержаться так долго и ловко. Он ведь фиксировал все сведения и оперировал ими. Что позволяло им отслеживать и просчитывать перемещения противника. Наличие же пеммикана и концентрата супового явно говорило о том, что парень готовился к походу задолго до его начала. Но это ладно. Шурин восторгался тем, что эти продукты, заготовленные впрок, могут очень сильно облегчить походную жизнь.

Ну и так далее, и тому подобное…

Иоанн Васильевич же внимательно слушал и думал, собирая в голове «картину маслом». Поглядывал на почерк, многое говорящий о человеке. Посматривал на зарисовки. И вспоминал все, что ранее слышал и видел. Все. Вообще все. Начиная с истории об «отцовском наследстве» в виде краски, лампе и так далее. И чем больше думал, тем меньше ему нравился вывод, к которому он приходил…

* * *

Тем временем Андрея обихаживал травник Иван.

– О! Я вижу ты не спишь. Пора принять лекарство, – произнес он, входя. И сразу направился к стоящей на столике емкости, прикрытой тряпицей, от которой тянуло травами.

– Что там? – тихо спросил парень.

– Зелье, от которого пройдут твои хвори.

– ЧТО ТАМ? – намного жестче поинтересовался Андрей. – Что ты туда намешал?

– Оу… но разве ты понимаешь в травах? Что дадут тебе мои слова?

– Если ты не скажешь, я забью тебе этот горшок в глотку, – произнес парень очень тихо, но от этого не менее опасно.

Отец Сабастьян немало этому удивился. И даже хотел было возмутиться таким недоверием, но видя решительность настроя, начал перечислять что и в каком количестве положил в зелье.

Внимательно его выслушав и задав наводящие вопросы Андрей принял чашечку, в которую ему налили лекарство, и долго ее обнюхивал. Потом чуть-чуть попробовал языком, прислушиваясь к своим вкусовым ощущениям.

И, кивнув каким-то своим мыслям, выпил.

– Откуда такое недоверие? – принимая чашечку, спросил «травник Иван».

– Иных уж нет, других долечим, – фыркнул Андрей. – В твоем отваре половина трав лишние, но вроде бы безвредные. Не представляю, какой от всей этой бурды будет эффект. Но надеюсь, что хуже не станет. Хотя надежды мало.

– Откуда тебе знать?!

– От верблюда! Ты мне еще про клятву Гиппократа вспомни. Чай ты травник дикий, а не Парацельс.