Расколотые сны

Эшли, когда вы были в Квебеке, случались провалы в памяти? Когда вы словно просыпались и обнаруживали, что время девалось неизвестно куда?

Эшли нерешительно кивнула.

– Да, и довольно часто."

"В эти моменты всем управляла Тони.

– И именно тогда…, тогда она…

– Да.

*** Следующие несколько месяцев протекли без особых подъемов и спадов. Доктор Келлер любил слушать пение Тони и сидеть вместе с Алетт в саду, пока та рисовала. Оставалось обсудить еще одно убийство, но он хотел, чтобы Эшли перед сеансом окончательно успокоилась.

В понедельник Гилберт попросил Эшли прийти. Она нерешительно переступила порог его кабинета. Гилберт присмотрелся к девушке. Выглядит не слишком хорошо: бледная, уставшая, словно предчувствует, что ее ожидает. При виде Гилберта она коротко кивнула.

– Доброе утро, Эшли.

– Нервничаю. Это последнее, верно?

– Да. Сегодня потолкуем о помощнике шерифа Блейке. Что он делал в вашем доме?

– Я сама просила его прийти. Кто-то написал помадой на зеркале в ванной: “Ты умрешь!” Я до смерти перепугалась. Совершенно растерялась, не знала, что делать. Думала, кто-то хочет меня убить. Я позвонила в полицию, и мистер Блейк согласился приехать. Такой милый человек. Он очень мне сочувствовал.

– И вы захотели, чтобы он остался.

– Да. Мне было страшно ночевать в квартире одной. Он пообещал провести там ночь, а утром договориться о круглосуточной охране. Я предложила ему лечь в спальне, а самой переночевать на диване в гостиной, но он не согласился. Прекрасно помню, что мистер Блейк проверил, закрыты ли окна, и задвинул на двери все засовы. Его пистолет лежал на столе рядом с диваном. Я пожелала ему спокойной ночи, вошла в спальню и закрыла дверь.

– И все?

– Да. Проснулась я от диких воплей под окном.

Она замолчала, ломая руки.

– Хорошо. Теперь вы заснете. Закрывайте глаза, успокойтесь, расслабьтесь…

Дождавшись, пока Эшли отключится, доктор Келлер тихо позвал:

– Тони…

– Здесь я, здесь! Опять докапываетесь до правды?

– Что поделать, приходится.

– Так и быть. Эта идиотка Эшли не нашла ничего лучшего, кроме как пригласить Блейка к себе.