Расколотые сны

Он собирается вытащить на свет Божий этих убийц! При одной мысли об этом ей становилось плохо.

– Пожалуйста, подождите! Я…, я не желаю их знать.

– И не узнаете, – заверил Келлер. – По крайней мере пока.

– Обещаете?

– Честное слово.

– Тогда…, тогда я согласна.

– Садитесь и успокойтесь.

Эшли нерешительно подошла к стулу и уселась.

– Готовы?

Девушка стиснула кулаки. Готова ли она? Нет и никогда не будет готова встретить то ужасное, что гнездится в ней, как гниль в яблоке!

– Да, – нерешительно пробормотала она.

– Прекрасно. Начинаем.

Потребовалось пятнадцать минут, чтобы Эшли отключилась. Гилберт сверился с записями. Тони Прескотт и Алетт Питере. Пора начинать замену одной доминирующей личности на другую.

Взглянув на мирно спящую Эшли, он чуть подался вперед.

– Здравствуйте, Тони. Вы меня слышите? Очевидно, его услышали, потому что вместо Эшли перед ним сидел совершенно другой человек. Оживленное недоброе лицо с чуть презрительной улыбкой. Неожиданно Тони запела:

Из полфунта риса

Кашка хороша.

Еще полфунта патоки –

И веселись, душа.

Теперь получше все смешать,

Тарелочки на стол подать,

И – прыг да скок – удрал хорек!

– У вас прекрасный голос, Тони. Давайте знакомиться. Я Гилберт Келлер.

– Знаю, что Келлер, – проворчала Тони.

– Рад встрече с вами. Вам уже говорили, что вы настоящая певица?

– Отвали.

– Нет, я серьезно. Вы когда-нибудь брали уроки пения? Готов побиться об заклад, так оно и есть.

– Вовсе нет. То есть я хотела, но моя… “Ради всего святого прекрати этот ужасный вой! Какой идиот уверил тебя, что это пение?!""

– Словом, не важно.

– Тони, я хочу вам помочь.

– Да неужели, доки, детка? Так я и поверила. Скорее, не терпится меня трахнуть!

– Почему вы так считаете?

– А разве не все мужики добиваются одного и того же? Козлы паршивые. Пока! Меня здесь нет!

– Тони! Тони!

Молчание. Гилберт посмотрел в лицо Эшли. Безмятежное, почти детское.

– Алетт?

Ничего. Тишина. И Эшли по-прежнему не реагирует.

– Алетт!

«Неужели она не покажется?»

– Мне нужно поговорить с вами, Алетт.

– Выходите, Алетт.

Эшли глубоко вздохнула и разразилась потоком итальянских слов, из которых Келлер понял лишь два последних.

– …parla Italiano? «…говорите по-итальянски?»

– Алетт, здравствуйте! Я…

– Оставьте меня в покое!

– Алетт, выслушайте меня, вы в безопасности. Вам не причинят зла.

– Mi sento stanca… Я так устала.

– Верю, вам нелегко пришлось, но теперь все позади. Никто вас больше не потревожит.