Райский сад

Маме очень понравится, очень! Николай, вы… ты… я даже не знаю, что бы делала сама! Спасибо, огромное спасибо!

Она подняла на него свои удивительные глаза, которые блестели от восторга и отливали необычной яркой синевой, совсем подавляя их спокойный серый цвет. И словно опомнившись, девушка воскликнула:

— Ты ведь целый день ничего не ел!

Николай несколько растерялся. Пока Анна любовалась новой дорожкой, сам он занимался тем, что созерцал это удивительное создание в светло-коричневых шортах и кремовой рубашке, завязанной спереди на узел поверх майки-топа, чтобы не сгореть на солнце, с гривой темно-каштановых волос, перехваченных лентой, и в испачканных цементом перчатках.

Несколько прядей выбились из-под ленты и непослушно свисали, обрамляя нежный овал лица, придавая ему детскую невинность. Застигнутый врасплох, он пару секунд соображал, о чем она говорит. Но, встретив ее взгляд, у него совершенно все вылетело из головы, и он утонул в этих синих глубинах.

— Ты ведь, наверное, ужасно голоден? — совершенно обыденная фраза вернула его к реальности.

— Совсем не так, как ты думаешь, — осторожно ответил он изменившимся голосом и, заметив небольшое пятно у нее на лбу, осторожно вытер его тыльной стороной ладони.

Она была слишком возбуждена, чтобы заметить легкую хрипотцу, прозвучавшую в ответе.

— Я думаю, что смогла бы… Николай, что случилось?

— Спасибо за предложение, но я немного устал, будет лучше, если я пойду.

В его голосе прозвучали почти стальные нотки.

Он слабо улыбнулся и, поправив выбившуюся прядь, быстро развернулся и ушел, оставив Анну в недоумении.

Анна машинально провела по лбу, там, где коснулась его рука, так и не поняв, что она сделала не так, что он просто сбежал. Немного постояв, любуясь делом своих и его рук, она быстро собрала пустые вёдра и таз, и понесла их в баню, совсем не давая отчета в том, сколько понадобилось мужества ее сегодняшнему помощнику, чтобы отказаться и уйти.

Николай ввалился в дом грязный и злой.

— Свежий воздух пошел тебе на пользу, — приветствовал его отец, но Николай не заметил его иронии.

— Я возьму чистое полотенце и пойду в душ.

— Есть будешь? — спросил Григорий уже в пустоту, так как сын уже поднялся по лестнице.

— Нет, — рявкнул тот.

Николай прекрасно понимал, что отец ничем не заслужил такого отношения, но не сдержался. А все потому, что уже давно не был с женщиной и пялился с открытым ртом на нее, чуть ли не капая слюной.