Путешественник по Изнанке (СИ)

Потому что даже занять вертикальное положение удалось не сразу и с великим трудом. А потом я сделал несколько шагов, щупая в себе остатки хиста. Мда, не густо. Местного, того самого маслянистого, жирного промысла, оказалось всего ничего.

И что делать? Как всегда — экспериментировать. Раз уж я один из немногих рубежников, которого приняли оба мира, этим надо пользоваться. Я вновь создал в воздухе форму Теневого потока, только на сей раз вложил в него общий хист, не стараясь его разделять. Да, возможно, поток оказался не таким уж теневым, но разве есть разница?

Шуйский красноречиво утверждал, что нет.

По крайней мере, он отмахивался по сторонам, как ослепленный светошумовой гранатой, источая остатки своего хиста. И подставился под удар Юнии.

Я никогда не видел прежде, как Лихо поглощает рубежника. Да что там, любого человека. Если честно, это походило даже на какое-то сексуализированное действие."

"Сначала Юния жестко схватила Шуйского за руку. Тот почти ударил наотмашь, поэтому мне пришлось выкрутить и без того сильный выплеск хиста на максимум.

А потом рубежник как-то неожиданно притих. И Лихо, эта несуразная старуха, нежно взяла его второй рукой, словно обнимая. Промысел кощея дергался, фонил, частично переходил в Юнию, тогда как рубежник застыл в странной позе. Словно чего-то ожидая. И спустя какое-то время — я понял, чего именно.

Лихо встала на цыпочки, поднимая свое изуродованное непропорциональное тело. Будто крохотная юная девушка, прижимающаяся к рослому могучему парню. И коснулась губ кощея.

И мне даже показалось, что я увидел ее. Ту, которой Юния была когда-то. Тонкую маленькую красавицу, напоминающую собой цветущую иву. Обжигающую и притягивающую своей молодостью.

Поцелуй вышел робким. Лихо будто боялась спугнуть любовника напористостью. Вот только так было поначалу. С каждым новым мгновением нечисть все настойчивее настраивалась на ласки, поглощая хист. Не весь полностью, а лишь часть. Она напоминала обжору, который торопливо ел пирожные, роняя огромные куски и размазывая крем по лицу.

А затем Юния поглотила его полностью. Брызнула кровь от лопнувших в жадном поцелуе губ кощея, а Шуйский удивленно испустил последний вздох. Лихо же, отбросив тело несостоявшегося любовника, упала на землю, трясясь от удовольствия и нового рубца. Какая бы могущественная нечисть не была, но она убила самого кощея.

Зрелище оргазмирующей старухи, сказать честно, мне особого удовольствия не доставило. Я даже, когда порно смотрю, тэги другие выставляю.