Путешественник по Изнанке (СИ)

Ворота не поднимались, да и опускающейся решетки не было. Лишь массивные, обитые полосами железа деревянные створки, кое-где помятые от сильных ударов. Стены во многих местах невысокие, с отбитыми зубцами и проложенными по середине трещинами. Вообще выглядел этот замок так, будто относительно недавно пережил долгую и неприятную осаду.

Немногим веселее предстало все и внутри. Вместо мощеной мостовой — наезженная и утоптанная земля, первые встреченные домики оказались построены из всего, что попалось под руку. А некоторые действительно были из говна и палок.

Я кожей чувствовал отовсюду колючие, настороженные взгляды. Но это ладно. Здесь была нечисть. Разная. Я ощущал ее. А как-то встретился взглядом с самым обычным домовым. В смысле, крохотным, волосатым до жути и пугливым. Разве что глаза у него оказались тоже черные. Он выглянул из окна одного из «богатых» двухэтажных домов.

Меня вели к главной резиденции местного правителя. Это я тоже понял сразу. Правда, пузатый приземистый донжон даже не был окружен хоть какой-то оградой и просто находился в самом высоком месте. У входа пленивший меня ведун перекинулся парой фраз со стражниками. Один с тремя рубцами, другой с четырьмя. Что самое интересное и неприятное, я неожиданно для себя понял одно из слов — «похититель». Неужели местный язык с чем-то схож с русским?

Так, погодите-ка, это я похититель, что ли? Будто подтверждая догадку, ведун повернулся и махнул на меня.

Поговорить толком не успели, потому что ведуна пропустили внутрь, а меня тут же протолкнули вслед за ним. Правда, руки продолжали держать. Боятся, что удеру? Хотя, наверное, теперь это сделать будет намного сложнее. Замок окружен рубежниками.

Оказалось, что донжон состоит из узкого прохода, по бокам которого, наверное, располагались хозпомещения, и огромного зала.

Что интересно, зал чем-то напоминал место, где меня «пришивали» к новгородским пацанам. Разве что без доспехов, да полотнище позади правителя поменьше. Что там? Башня и копье? Никакой у изнаночников фантазии.

На стенах, в специальных подставках, висели ветки тех самых мертвых деревьев, которые я видел внизу.