Путь серебра

Наутро князь вызвал к себе старейшин, замеченных на вчерашнем погроме, и велел отрядить людей собирать трупы – иначе уже завтра по всему городу, на горах и на Подоле, будет нечем дышать. По слухам, псы таскали по улицам куски тел. Частью тела остались в сгоревших дворах, но на улице и в окрестностях еще лежали десятки их. Земля была усеяна разными обломками, черепками, драным тряпьем, кровавыми пятнами. Причем кровь была не только хазарская: вчера случилось немало драк за добычу, особенно с богатых торговых дворов, так что среди киян имелись убитые.

* * *"

"В полдень небо оставалось глухо закрыто серыми тучами, но князь тем не менее отправился на Святую гору. За ним вели рыжего бычка, а следом шла почти вся дружина и многие бояре. Хельги и его родичи ехали верхом, в том числе жена и дочери. На подъезде к Святой горе Брюнхильд глянула вперед, на ждущую у подножия хмурую толпу, – и у нее екнуло сердце.

– Ой, вон он! – тут же охнула рядом с ней Венцеслава. – Смотри! Ётун здесь!

– Он-то чего притащился? – буркнул Рагнар. – Наши все злы на него, как бы опять избоища не случилось.

– Отец не позволит, – сухо сказала Брюнхильд. – Княгиня ему рог подала, он нам дары поднес – он наш гость.

– В вир на дно такого гостя![29]

У подножия горы, там, где взвоз начинал подниматься по склону, ждали перед любопытной и настороженной толпой несколько десятков человек, в которых легко было признать волынцев.

Когда князь подъехал, Амунд сделал шаг к нему.