Путь серебра

А то еще попадешь в рабство и будешь таскать на этом же волоке чужие лодьи, пока не сдохнешь…

– На ровный держим! Поехали, поехали, поехали! – призывал впереди Годо. – Стой!

Свен поднял голову, утирая мокрый лоб. Тут же, едва треск и грохот стихли, он расслышал впереди звук рога – то, что Годо разобрал на несколько мгновений раньше. Тьяльвар подавал знак. Вот оно! Ну а как же иначе?"

"– Эй, Годо! – окликнул кто-то из носовых у канатов. – Вон туда глянь!

Свен и другие вокруг него обернулись. Вдали вздымалось пылевое облако.

Живо припав к пыльной земле, Свен привычно прислушался. Каждую ночь он так слушал, когда нельзя было заранее увидеть опасность, но дрожь земли выдавала приближение конницы.

Земля содрогалась – так сильно, что напомнила ему те два жутких дня на берегу близ Итиля. Конница. Многосотенный конный отряд.

– На нас? – Годо взглянул на него.

– На них! – Свен встал на колени и указал рукой вдоль пути волока.

Судя по облаку, порождающие его копыта шли не навстречу русам, а наперерез. Хазары уже видели свою цель, и она была не здесь. Они шли на Амунда, опередившего их на полдня.

По широкой тропе волока спешным шагом возвращались Тьяльвар и его люди, но следов столкновения на них видно не было. Зато по лицу Тьяльвара сразу стало ясно: дурные вести не заставили себя ждать. А ведь и на три больших перестрела от реки не отошли!

– Конные! – закричал Тьяльвар, едва его стало можно расслышать.

– Сколько? – Годо шагнул к нему.

– С полсотни видели!

Это казалось еще не так страшно – на берегу находилось несколько сотен русов, – но само по себе было дурным знаком. Вокруг поднялся шум, люди бросили работу и не сводили глаз с вождей, ожидая приказов.

– Свен! – Годо обернулся к брату. – Стену! Остальные – назад.

Сплюнув, Свен схватил из лодьи лежавшие прямо возле уключины свой щит и шлем.

– Лодьи назад на воду! Живее!

Затрубил рог, давая знак остановиться и ждать новых распоряжений.