Путь серебра

 – Меня хотя бы позорит чужая женщина в ее доме, а не моя – в моем!

– Я не хотела… – сквозь слезы неразборчиво бормотала Вито, – но она говорит, что я тоже…

– Ты больше к ней не пойдешь и не будешь слушать ее безумные речи! – отрезал Свен. – Если она так заботится о своей чести, то мы, должно быть, скоро увидим, как она раздаст свои сокровища и пронзит себя мечом! Если уж ей вздумалось сравняться славою с Брюнхильд!

Он вспомнил о своем мече, что сам нарек Страж Валькирии, вспомнил ту ночь, когда это случилось.

– Ну а чтобы моей жене было некогда ходить по чужим домам и слушать, как меня там позорят, я хочу, чтобы ей хватало забот в своем доме, – добавил Свен. – Мать, помоги ей собраться и все там устроить. – Он кивнул в сторону, имея в виду новый двор. – Берите серебро, покупайте что хотите, но чтобы… ну, дня через три я своим домом жил.

– Какие три дня! – Радонега всплеснула руками, хотя лицо ее прояснилось при этом известии. – В новый дом на полонь вселяются, чтобы было в дому добра полно, а теперь у нас… – она быстро припомнила вид луны и сочла на пальцах, – новец миновал две ночи… новый перекрой…[13] Как раз и хватит, чтобы дом оживить. Первую ночь ночевать должны курица с петухом, вторую – гусак с гусыней, третью – поросенок, четвертую – овца с бараном, пятую – корова…

– Корова, в доме?

– А как же? Когда Велько вселялся к себе на двор, и корову, и лошадь на шестую ночь в избу водили.

– Я помню, как Велерад переселялся. – Вито смущенно улыбнулась, оттаяв. – Это весело.

– Людей позовем, – подхватил Альмунд. – Пусть подивятся на ваше житье богатое.

– Утварь перенести много времени не нужно, а скотины мы за три дня не найдем, сколько для хорошего дома требуется, – покачала головой Радонега.

Три года назад Вито приехала с двумя служанками, данными ей в приданое, но одну у Радонеги высватали за выкуп и взяли замуж.

– Ты ж не хотела отдавать, – напомнил Альмунд, – говорила, госпоже понадобится.