Птичий путь

Но это оказался румын, лепечущий на своем, похожем на итальянский, языке, которого Марат не знал. А надо было спешить, ибо Симаченко с Роксаной могли появиться здесь в любую минуту. Тогда он дал мусорщику сто долларов и повел его в розарий, где указал на куст:

– Куплю весь! – И показал деньги.

Румын понял, засверкал цыганским глазом, однако распорядиться розами не посмел; из всего, что сказал, стало ясно, что надо спросить директора, мол, в королевской резиденции ничего не продается. И все показывал куда-то в сторону аллеи кактусов, которую Марат запомнил на всю жизнь и идти туда не собирался, однако услышал отдаленные голоса.

Скоро из зарослей сада показалась разрозненная цепочка людей, ведомых капитаном, и только тогда Корсаков сообразил, что происходит: сотрудники резиденции королевы прочесывали парк – искали Роксану!

– Она появляется!.

– Куда исчезает? – Марат почуял неожиданное головокружение. – Ты плохо ищешь!

– Видишь, я народ организовал! – возмутился капитан. – Всё прочесали, под каждым кустом… Мелькнет – и нет!.. Сколько раз видел сам, Марат! Среди кактусов… Тут же везде камеры! Охрана видела!.. И будто растворяется! Как призрак!..

– Что ты мне тут?!.. – Головокружение переросло в ярость. – Сейчас покажу призрак!..

– Почему ты мне не веришь?! Я тут полтора часа гоняюсь!

Корсаков сшиб его одним ударом в переносицу, наступил ногой на грудь.

– Ты упустил ее, скотина! – заорал, и в глазах потемнело. – Я розы нашел!.. А ты!..

Болгары стояли полукругом, смотрели с недоуменным испугом и не вмешивались. Марат пнул капитана, бросился в сторону аллеи кактусов, однако вернулся.

– Кто директор? – спросил по-русски. – Кто начальник? Вот этого всего? Кто? Чье это?

Охранники сада опомнились, заслонили собой пожилую женщину в очках.

– Мне цветы нужны, – продираясь сквозь гнев и одновременное отчаяние, натужно проговорил Корсаков. – Настоящие, белые, для нее. Я у вас нашел, там!.. Продайте мне розы, пожалуйста.

Сотрудники королевской резиденции взирали настороженно и пытливо – должно быть, не понимали русского языка.

– Хочу розы, – на английском повторил он. – Белые… Там целых три куста!

Люди таращились на него и молчали.