Птичий путь

– Вы! – выдохнула она. – Со своими зеркалами, душами покойников. И вообще!.. Я не спала всю ночь!

– Кошмары снились?

– Кошмар начался утром. С этим авралом…

– По какому случаю?

Экскурсоводша огляделась – поблизости никого не было.

– Сама толком не знаю… Вам-то что? Вы случайно не тероррист? Нас предупредили… Почему, например, спина белая? Вы где отирались?

Он попытался отряхнуть куртку – бесполезно.

– Обыкновенная известка.

– А хотят покрасить водоэмульсионкой, – вдруг пожаловалась Дара.

– Вчера просился на работу – не взяла, – ревниво напомнил Сколот. – Я бы мог покрасить как надо. А сегодня столько народу наняла…

– Никого я не нанимала! – почти исступленно заговорила она. – По распоряжению сверху. И деньги сразу нашлись… Какое-то важное лицо вздумало посетить наш музей. Нагнали таджиков, а они сейчас испортят главный фасад… Меня никто не слушает, делают что хотят!

– Важное лицо – это кто?

– Чуть ли не сам президент Соединенных Штатов.

– Если китайский, то директор будет с ним?

Одержимая своими мыслями, Дара его не услышала и проговорила обреченно:

– Юрий Никитич увидит – убьет за такой ремонт…

Видимо, она выслужила свой нынешний урок, попала в число приближенных и теперь сильно переживала за свое место придворной Дары.

– Он не убьет, – утешил Сколот. – Ну, странствовать отправит, лишит пути, и тогда ты поймешь, каково это…

– Как это – лишит? – У нее не было уже сил как-то выражать эмоции.

– Не задаст никакого урока, и жизнь станет бессмысленной. Для гоя это равносильно смерти…

– Вы что опять несете? – встрепенулась она. – Какой смерти? Вам-то что надо? Что вы ко мне пристали?

– Да я не приставал…

– Ну вот и идите отсюда!

– Давай встретимся вечером? – предложил он. – В зале зеркал?

Тогда показалось – еще немного, и Дара раскроется сама, и он даже пожалел ее, не стал дразнить, надоедать и пошел с территории музея.