Провинциальный отпуск. Олинклюзив

Я так поняла, Богдан должен был остановиться в том же месте, что и он, поэтому остался ждать Илюху у крыльца магазина. А может он остался из-за того, что хотел пообщаться со мной?

Юлька со скучающим видом прыгала с ноги на ногу.

— Как у тебя дела? — спросил Богдан, сделав шаг ближе ко мне.

— Хорошо, а у тебя? — тупо ответила я.

Он криво улыбнулся, пахло от него сумасшедше.

— У меня тоже. Ты красавица, ты знаешь это? — неожиданно сказал он, причем абсолютно спокойно, без всяких пацанских штучек а-ля «я мачо».

Мои щеки, кажется, стали пунцовыми.

— Ну, хватит, засмущаешь!

— Я серьезно.

Пока я тупила, что же мне сказать, кто-то хлопнул меня по плечу и гаркнул в ухо:

— Привет!

Я аж подскочила и круто обернулась. Конечно. Антон. Кто же еще.

— Привет! Ты чего пугаешь?! — и в этот момент я поняла, что реально рада видеть его.

Он протянул руку Богдану и представился:

— Антон.

— Богдан.

— О! Тот самый! — и Антон многозначительно поднял глаза вверх. Я просто офигела.

— Я что, так знаменит? — криво улыбнулся Богдан.

— Ну, скажем в определенных кругах, — рассмеялся Антон, легким кивком головы указывая на меня.

Я готова была провалиться сквозь землю. В это время Илья появился в дверном проеме магазина и позвал Богдана посовещаться по поводу не то водки, не то коньяка.

— Ты что творишь, — зашипела я на Антона и ткнула его в бок.

— Ай, — он наигранно схватился за бок, — между прочим, я тебе помогаю!

— Да ладно! — я снова ткнула его в бок.

— Ай! Еще раз ткнешь, поцелую тебя здесь и сейчас, чтоб твой Богдан увидел…

А вот от этого заявления я вообще впала в ступор.

В этот момент я поймала себя на мысли, что становлюсь похожей на ненавистных мною современных героинь бестселлеров. Как правило, в книге, да и в фильме, имеются два красавца, и героиня, как последняя тупая курица мечется между ними, хотя читателю сразу понятно кого выбирать-то нужно.

В моем случае все было гораздо прозаичнее. Вампиры как-то в средней полосе России не водились, оборотней пока тоже не встречала. Зато был Богдан, которого я не знала, вернее, знала только в детстве, но частичка моего сердца предательски тянулась к нему из-за незавершенной детской влюбленности, пронесенной через всю мою тридцатилетнюю жизнь.