Провинциальный отпуск. Олинклюзив

Боже, эти драндулеты еще существуют. У автобуса толпился народ.

Я подошла к бабушке, стоявшей с краю, и заглянула в ее билет. Хм, а у нее билет был с местом.

— А что, говорят стоя ехать надо? — спросила я, якобы не зная. Бабули-то у нас в курсе всего, сейчас расскажет все в деталях.

Она глянула на меня и с радостью на лице открыла рот, видимо любила поболтать, как и все бабули. И куда это она на ночь глядя?

— О-о-о, милая, тут всегда стоя. Места никто не соблюдает, кто первый сел, тот и едет сидя.

— Серьезно?! — у меня мелькнула надежда, я быстро глянула в строну дверей автобуса, куда как в пропасть всасывалась толпа людей.

— Бесполезно, сидячие места заняли уж, как только автобус подъехал.

— А как же вы стоя? — спросила я. Бабусю-то жалко.

— А мне уступят, не переживай, я заставлю."

"Я расхохоталась, вот ушлая бабуля. Не ломится, не скандалит, не бежит забивать место, а просто заставит встать когда все усядутся и поедет себе сидя. Я все еще хохотала, когда меня людским течение занесло в автобус.

Я не выдержала и снова расхохоталась, она улыбнулась мне в ответ. Мой взгляд скользнул дальше и смех замер. На меня смотрел Антон. Причем он сидел. Он сидел! С блондинкой. Боже, и эта курица едет в том же направлении, и она сидит! Где справедливость?

Люди зашедшие после меня, продолжали пихать меня вперед по проходу, требуя, чтоб я продвинулась.

Ну, не стоять же как овца на закланье. Я тут же водрузила свою сумку ему на колени.

— На, держи, знала б что ты… Вернее, я и забыла какой ты шустрый, — сказала я, поглядывая на блондиночку. У той добродушное выражение лица слегка сдулось при виде меня, но учитывая, разницу наших положений, она была довольна.

Он невозмутимо обхватил мою сумку и криво улыбнулся:

— А не нужно было сбегать! Осталась бы со мной, также бы сидела!

— И когда ты успел?! — не выдержала я, — Я же первая сошла с поезда!

— Детка, двадцать первый век! Я просто купил билеты заранее! Ну, и я более шустрый!

— Ха-ха, — я состроила рожицу в ответ на его ухмылку.

Он встал.

— Ладно, так уж и быть, присаживайся, — сказал он, пытаясь поменяться со мной местами.