Пропавшее Рождество

Дабы не спровоцировать вспышку, Даша произнесла как можно спокойнее:

— Может быть, да, а может быть, и нет. Вас это в любом случае не касается. Пустите мою руку.

— Не раньше, чем вы ответите на мой вопрос! — продолжал упорствовать пастор.

Мало-помалу на них стали обращать внимание. Даше хотелось покинуть ресторан немедленно, но не устраивать же со святым отцом прилюдную драку. Еще потом обвинят в разжигании конфликтов на религиозной почве.

Она опять села.

— Что вам в конце концов от меня надо? — прошипела она, стараясь сохранять на лице доброжелательное выражение.

Для окружающих, конечно. — Допустим, я просила о муже, вам-то что?

— И ваше желание исполнилось?

Она подняла глаза и некоторое время рассматривала потолочные балки.

— Пока еще нет. Если только вы сию минуту не предложите мне руку и сердце. Еще что?

— Скажите, у вас есть драгоценности?

— А?

— Есть ли у вас с собой украшения, представляющие ценность? — повторил финн. — С которыми бы не жалко было расстаться?

Все ясно. Святой отец спятил.

Не иначе, как в стране Суоми кризис доверия к церкви: паства разбежалась, а сами пастыри от горя помешались и теперь ездят по всему свету в поисках новых адептов. И новых подношений.

— Нет, — холодно отрезала она. — Я не большой любитель украшений. Тем более на отдыхе в горах. Бриллианты плохо гармонируют с лыжным костюмом.

— То есть в пещеру вы ходили без драгоценностей?

— Туда тем более.

— Я так и думал, — прошептал пастор. — Идемте ко мне в номер, я дам вам кое-что.

Переход был настолько неожиданный, что Даше показалось, она ослышалась.

— Простите, как вы сказали?

А пастор снова схватил ее за руку и крепко сжал.

— Я хочу сделать вам одно предложение. Вполне возможно, оно выходит за рамки ваших представлений о морали, но...

Тут Даша обалдела окончательно. Неужели ее первое предположение было верным и святой отец все же охотится за клубничкой?

— Если бы вы не были духовной особой, — холодно отчеканила она, — я бы съездила вам по физиономии. — Резким движением она вырвала руку.

— И предупреждаю: если еще хоть раз вы посмеете дотронуться до меня пальцем или позволите подобные гнусные намеки, я вызову полицию.

— Полицию? — пастор заозирался по сторонам. — Только не надо полицию. — Он все еще пытался ее удержать.

— Отпустите меня немедленно! — зашипела рассвирепевшая женщина.

— Подождите, фру Быстрова, мне, кажется, вы меня не совсем правильно поняли...

— Я все поняла, гнусный вы развратник! — Она уже не контролировала себя.