Пропавшее Рождество

Есть труп, есть свидетель, который дает путанные показания, так почему бы не обвинить свидетеля в убийстве? Местные волки сыты, а если пропадет одна заезжая овца, то кого это огорчит?

К чувству голода постепенно примешивался страх: если полиция и впрямь вознамерилась назначить ее на роль главного подозреваемого, то плохи дела. Еще чуть-чуть и ее законопатят в Бастилию. Хотя ту, кажется, пару веков назад снесли.

В бессильной ярости Даша скрежетала зубами.

«Ну, инспектор, ну гад! Еще и помощницу свою подослал.

Опустив руку, она медленно покачала головой.

— Простите, но я ничего не могу больше вам рассказать. — В честных глазах цвета спелого ореха не было ничего кроме крайнего огорчения. — Все что я помню — это ярко-желтый комбинезон.

Мадемуазель Дени стоило немалых усилий оставаться невозмутимой.

— Может, все-таки попытаетесь?

— Нет, — Даша порывисто встала. — Расстояние было слишком большим, чтобы с уверенностью что-либо утверждать.

— Но вы же хотели что-то рассказать! — продолжала настаивать девица. — Я видела по вашим глазам..."

"— Да, мне тоже сначала так показалось. Но как только я попыталась восстановить ту сцену, сразу же поняла, что на самом деле ничего не помню. Просто две фигуры на белом снегу и все.

— Одну минутку, — художница положила ей руку на запястье, предлагая вернуться на место: — Главное, не волнуйтесь, я помогу вам все вспомнить.

Даша в этом и не сомневалась. Как и в том, что полиция, вместо того чтобы искать настоящего преступника, если тот конечно существует, ищет крайнего.

— Простите, но я все еще неважно себя чувствую. Мне надо прилечь.

С большой неохотой девица отпустила ее руку. Лицо при этом приняло весьма неприятное выражение.

— Не смею настаивать. Но когда мы сможем встретиться?

«В следующей жизни».

— Не знаю. Не хотела зря отвлекать вас от работы.

— Что вы, что вы! Это и есть моя работа. Я и мой шеф...

«Да провались ты вместе со своей работой и своим шефом!»

— Как только почувствую себя лучше — сразу же вам перезвоню, — твердо перебила Даша.

— Так, значит, это будет не сегодня? — художница все еще надеялась ее удержать.

— Нет. Совершенно точно не сегодня. Как вы понимаете, до вечера я вряд ли успею выздороветь.