Пропавшее Рождество

Черноокий общительный бармен подходил на роль информатора, как никто другой.

— Доброе утро, мадемуазель! Вы прекрасно выглядите. Как ваше здоровье?

— С каждой минутой все лучше. — Даша забралась на высокий барный табурет. — Думаю, благодаря отварам нашего пастора. Знаете, если бы у него не была столь чудовищная фамилия — непременно зашла бы его отблагодарить.

Бармен перегнулся через стойку и прошептал заговорщицким голосом:

— Между собой мы зовем его месье Ха-ха.

Даша фыркнула.

— Месье Ха-ха? Не слишком-то подходит к его постному виду.

— Нет, конечно, нет. — Черные глаза стали еще лукавее.— Хотя многие наши постояльцы обрели новое имя именно благодаря мне.

— Ужас. — Она шутливо погрозила пальцем.

— Это всего лишь для удобства. Надеюсь, мадемуазель, меня не выдаст?

— Если пообещаете не давать мне кличку.

— Ну что вы! Таким прекрасным дамам — никогда. Не желаете бокал горячего вина?

Даша невольно посмотрела в сторону ресторана, где большинство отдыхающих только готовились приступить к завтраку.

— А не рано?

— Исключительно в лечебных целях.

— Ну, если в лечебных, тогда не откажусь.

В воздухе запахло теплым уксусом и гвоздикой

— Как жаль, что вы не были на рождественском вечере. Обед удался на славу. — Француз ловко орудовал на своей крошечной кухне. — Впрочем, я приберег дюжину устриц и буду рад вам их приготовить. Что вы на это скажете?

На «это» Даша ощутила нехорошее тепло в желудке: она слишком долго страдала насморком, чтобы думать о моллюсках, все напоминающее соответствующую консистенцию вызывало тошноту.

— Устрицы? Как мило, — фраза прозвучала с беззастенчивой фальшью. — Но может... как-нибудь в другой раз? Не хотелось бы отвлекать вас от работы...

— Я как раз хотел предложить вам поужинать после работы. Осталась чудная кровяная колбаса и улитки. Вы обязательно должны попробовать.

— Да боже меня упаси... — пробормотала Даша по-русски, поспешно делая большой глоток глинтвейна. После чего добавила по-английски: — Обязательно попробую.

— Слава богу, нет. — Красивое лицо омрачила легкая тень. — Если не считать того, что кое-кто из гостей собирается покинуть гостиницу.

— Не может быть, — без особого удивления заметила Даша. — Какие, однако, существуют впечатлительные особы. Наверняка женщины?

— Хуже.

— Хуже?

«Интересно, кто это у французов хуже женщины?»

— Преподобный отец.