Просчет невидимки

Тем более что Гриб был в бегах, значит, рисковать попусту не будет. И если уж решил что-то, то навар обещает быть приличным. Дураком надо быть, чтобы отказаться. Гриб удовлетворенно кивнул, протянул Брикету часы и встал.

– Ну, пошли. Здесь не будем.

Они оделись и вдвоем вышли. Брикет не знал, что двое, которые пришли с Грибом, спустя пару минут тоже оделись и вышли из дома. Гриб шел, поглядывая то в одну сторону, то в другую. Из-за своей скрюченной шеи ему приходилось для этого крутиться всем телом. Это было потешно, но Брикет понимал, что увечье вора не повод для насмешки.

За такое можно и «на перо» попасть. Гриб свернул с заснеженной улицы к речке и остановился у крайнего забора. Здесь ветер не задувал и можно было говорить. Брикет осмотрелся по сторонам и недовольно сказал:

– Что-то место не очень удобное, чтобы дела обсуждать.

– Какие дела, такое и место, – спокойно ответил вор. – В приличном доме с приличными людьми базарят, а с суками только под забором.

И тут Брикет все понял. Его глаза от страха расширились, он чуть не упал, поскользнувшись на склоне, и ухватился за штакетник забора.

Как, откуда узнал? Ведь никто же… Все в такой тайне держалось. Этого же не может быть, он что, колдун, мысли читать умеет? И тут с двух сторон как из-под земли выросли эти двое, что пришли в дом вместе с Грибом. Брикет попробовал прыгнуть вниз по склону к реке и убежать, но ноги снова соскользнули по утоптанному снегу, и он упал на колени, хватаясь за забор, чтобы быстрее встать. И тут его схватили за руки, а Гриб сбил с головы шапку и, взяв Брикета за волосы, задрал его лицо к себе. Коротким точным ударом финка пробила лезвием горло, и Брикет упал лицом в снег. Он захлебнулся кровью и стал царапать пальцами снег. Через минуту он затих темным пятном у забора на белом снегу спуска к реке, которым редко пользуются местные жители потому, что здесь был очень крутой склон.

Глава 7

Оксана Карева возвращалась с рынка, где очень удачно обменяла старые, но еще крепкие хромовые сапоги мужа и его форменные галифе на сало.

Настроение было приподнятым. Сало и масло, а еще соления, которые она привезла из деревни от родителей. Можно устроить замечательный новогодний ужин. Сейчас не до праздников, а до войны сотрудники управления собирались в клубе с женами, детьми. Какое же это было время. Нет-нет, уговаривала себя Оксана, оно вернется, страна победит, не может быть иначе. Мы обязательно победим и снова заживем светлой, красивой и радостной жизнью. После всех этих ужасов.