Просчет невидимки

Или эти, или те грохнут. Кто-то доберется до него обязательно, не простят. И как он раньше не подумал об этом, когда решился взять этот саквояж. Он сам охотился за ним, но кто-то из блатных его опередил, но все равно золото досталось Кире. От такой удачи у кого хочешь голова кругом пойдет. Вот и пошла. И как теперь выжить? Если те найдут, так это будет потом, а вот эти сейчас и здесь.

– Чего вы от меня-то хотите? – обреченно спросил Киря, как будто цеплялся за соломинку.

– Вот это уже разговор, – похвалил седовласый, переглянувшись с другим мужчиной.

– И все? – удивился Киря.

– Размечтался, – со смехом ответил второй. – Пока на сегодня все. Как будешь себя вести, как будешь разговаривать и помогать НКВД, так и жизнь твоя дальнейшая сложится. Или не сложится.

Вторую часть фразы Карев произнес уже без смеха, зло стиснув зубы. Он кивнул Буторину, и тот стал перечислять приметы человека из ресторана.

Киря сидел, слушал и постепенно бледнел. Наконец он тихо произнес страшным голосом:

– Вам че, Казбек нужен? Да если я вам про него начну болтать, мне не жить, он мне голову отрежет, он мне пальцы по одному отрубать будет и в одно место засовывать.

– Если он тебе голову отрежет, то тебе будет уже без разницы, что он еще отрубит и куда засунет, – заявил Карев. – Ты не понял, что под охраной НКВД находишься? Давай рассказывай, кто второй?

– Лысый толстяк – это его названый брат Самоха. Игрок, говорят, он знатный. Там была какая-то история с женщиной, которая умерла. И Казбек Самоху назвал при всех своим братом, и теперь тот, кто его тронет или обидит, будет иметь дело с ним.

Киря рассказывал уныло, постоянно вздыхая и вытирая ладонью потный лоб. О Казбеке в НКВД знали, но подходов к нему не искали. НКВД интересовали лишь те уголовники, которые были склонны помогать врагу, вредить Родине. На Казбека таких сигналов не поступало. А вот уголовный розыск давно искал подходы к Казбеку, но тот был осторожен, сам практически никогда преступлений не совершал.