Проданная врагу. Вернуть истинную

Я кошусь на Валфрика и сглатываю, отчего-то очень ярко вспоминая ту единственную ночь, которая, как мне тогда казалось, прошла без последствий.

Мои ноги действительно хорошо лежали на его плечах… Особенно когда он обхватил лодыжку, прижал к шее и повернулся поцеловать…

Зажмуриваюсь и пытаюсь прогнать наваждение. Возможно, мне лишь показалось, что Валфрик усмехается, а может, это просто снег хрустит под его ботинками.

Смешно ему, как же. Права была Илва. Я очень зря переступила с ним эту черту. Может, сейчас проблем было бы меньше.

"Или нет. Не сделай я этого, Вал не был бы ко мне привязан. Осталась бы у Сидда. Работать на мерзавцев и развлекать их по ночам. Нет уж. Лучше быть распутной блудницей, которой понравилось, когда её ноги лежали на плечах мужчины, чем такая жизнь.

Богиня, да что со мной? Я одновременно смущена и ругаю себя за эти воспоминания. Мне говорили, что во время беременности женщины немного сумасшедшие, но чтоб настолько…

Мы выходим из леса на дорогу и идём в сторону города.

Я и про Сигберта удивилась, потому как его эмоции тоже не казались необычными. Выходило, что только Дом Кровавой Луны такие шумные? Уточнять не решилась.

– С чего начнём? – спрашивает Валфрик, когда мы спокойно входим в город мимо стражников, не обращающих на прибывающих внимания. – У тебя есть какие-то идеи? Где могут быть те, кого ты знаешь из замка?

– Давай попробуем рынок, – решаю я.

Валфрик кивает и останавливается передо мной, поправляет шарф так, чтобы закрыть половину лица, прячет выбившиеся волосы.

– Чтоб не сразу узнали, – поясняет он.

Заснеженными улочками мы направляемся к центральной площади. Сперва я не замечаю ничего особенного, на окраинах обычно селятся бедняки, поэтому меня не смущает состояние их жилищ, но, когда мы входим глубже, а картина не меняется, становится понятно, что дела в нашем Доме совсем плохи.

Чем же занимается дядя? Он продал меня в уплату долга, но почему не использует ресурсы? Наши люди голодны…

Валфрик неожиданно утягивает меня в проулок. И вжимает в стену. Я непонимающе вскидываю брови, а он цыкает:

– Здесь кабаны. Смотри.