Проданная врагу. Вернуть истинную

Я не понимаю, где нахожусь, и первая из догадок пугает – мог ли я разбиться о землю? Не рассчитать высоту?

Внезапно прямо передо мной вспыхивает огонёк, и я вижу лицо мужчины с острыми скулами и непроглядно чёрными глазами. Возникшее пламя будто белка суетится над его ладонью, позволяя нам рассмотреть друг друга. Его лицо кажется неживым, взгляд блуждающий, будто он находится мыслями где-то далеко отсюда. Явно непростой двуликий. Неужели, и правда, Лунобог?

Отступаю от неожиданности, его это забавляет.

– Мне нравится вкус твоей ярости, – заявляет он.

– Я не пытаюсь никого призвать, я собираюсь спасти свою невесту.

Этот ответ ему не нравится.

– Ты смеешь считать, что смертный достоин взять её в жёны?

– Да, если чувствует истинную связь, – отвечаю твёрдо.

– Это невозможно. Она не моя и не может быть связана ни с кем другим.

Я опускаю подбородок.

– Я готов драться за неё даже с тобой.

Мужчина хмурится. В его безжизненных глазах возникают вполне человеческие чувства, Меня окатывает ставшей осязаемой яростью. Чистой, неконтролируемой эмоцией, похожей на огненный ветер, что сжигает гортань, трахею и царапает лёгкие. Не будь я драконом, наверняка пришлось бы туго.

Затем он успокаивается и смотрит на меня пристальнее:

– Это невозможно.

– Возможно. И я не отдам Аву ни тебе, ни кому-либо ещё.

Губительное воздействие его эмоций совсем стихает.

– Смертные проводили ритуалы и напитывали землю кровью несколько месяцев, – хмурится он. – Зачем вы нарушили покой моей невесты? Её сон нельзя было прерывать.

И тут до меня доходит вся абсурдность ситуации.

Мы говорим о разных женщинах. Я – о своей Авалине, он – о Солнцеликой, которая покоится в гробнице, как и другие члены моей семьи. Но… Тогда выходит, что Сидд и его приспешники проносили жертвы и восхваляли не его, как мы считали изначально.

Звучит пугающе абсурдно, но… может, во всём этом был смысл? Поэтому они оскверняли именно её часовни?

И тот купол, что не пропускал нас во второй ипостаси, ведь это дар его, Лунного бога.

Проклятье, неужели правда?

Мой собеседник, судя по всему, думает в том же направлении.

– Вот как, – его голос снова звучит спокойно, а на губах возникает уставшая улыбка. – Значит, она опять пытается сбежать, в этот раз обдурив смертных. Не удивлён.