После измены

То, что сейчас происходит, и то, что скоро уже произойдёт, кажется чем-то закономерным, логичным и правильным.

Звонкий лай нас обоих заставляет вздрогнуть и разочарованно выдохнуть. Сенатор насупленно смотрит на хозяина.

Йохан приподнимается и резко отдаёт громкую команду. На что пёс понуро опускает голову и расстроенно скулит.

— А можно его на время в другой комнате подержать? А то… — неловко замолкаю.

— Сейчас закрою его.

Сенатор кажется самой несчастной в мире собакой, пока хозяин строго приказывает любимцу удалиться в соседнюю комнату и закрывает дверь перед его носом.

"Уже через секунду мое тело вновь тонко подстраивается под мужчину, а пальцы уже тянут вверх край его футболки. Нетерпение нарастает, движения становятся более требовательными, настойчивыми. Чувствую, как подол платья медленно ползёт к талии и… меня уносит. Словно по щелчку. Зарываюсь пальцами в чуть отросшие волосы, скребу ногтями крепкий затылок. Прижимаюсь сильнее, потому что на физическом уровне хочется стать к нему ещё ближе.

Хочу выпить его до дна, проникнуть в кровь и отравить собою… чтобы все его мысли и желания только обо мне. Чтобы забыл, каково это, — без меня…

* * *Выплыть из эйфории особенно сложно. Разум все ещё в отключке. Осторожное касание скользит по коже… Йохан медленно поглаживает мое плечо, а я нежусь в ласковых объятиях.

Заглядываю в расслабленное лицо, купаюсь в лучистом взгляде.

— Там Сенатор скулит, — киваю на дверь. — Может, разрешишь ему выйти?

Успеваю прикрыться и теперь лениво наблюдаю, как Йохан неторопливо натягивает джинсы и выпускает пса. Ласкаю мягким взором широкий разворот плеч, отмечая то, чего раньше мне не доводилось видеть: объемную чернильную надпись на лопатках во всю ширину крепкой спины, с правой стороны последнюю букву обвивает чёрный цветок и укрывает её опавшими лепестками.

— Никогда бы не подумала, что у тебя есть татуировки.

Произношу достаточно мягко.

Ничего сверхъестественного я не сказала, но плечи Йохана неожиданно напрягаются. Мужчина резко оборачивается.

— Скоро не станет и этой, — роняет слишком безразлично. Приближается.