После измены

Сейчас об этом вспоминать ни к чему. Плавно перехожу к своему детству. Говорю, что выросла без отца. Планомерно раскрываю себя, обнажая разрозненные кусочки своей жизни. Как будто шелуху снимаю. Мужчина слушает внимательно. Не перебивает. Кажется, он впитывает каждое слово, запоминает все. И все, что касается меня, ему интересно.

Я тоже интересуюсь его жизнью. С любопытством вслушиваюсь в истории о его семье, о том, что он с семнадцати лет ездил на мотоциклах и со временем это переросло в дикую плохо контролируемую страсть.

Я вспоминаю то самое фото. И трепет прокатывается по организму от запечатлённых силы и мощи. И, наверное, в этом для меня весь Йохан. Таким я его ощущаю. С виду спокойный, непоколебимый, размеренный. А внутри него пылает настоящий неуправляемый пожар."

"Каждое мгновение сближает нас ещё больше. Мы осторожно, не торопясь, наощупь отыскиваем дорогу друг к другу. И шагаем навстречу уверенно и синхронно.

Наши пальцы соприкасаются, усиливая эффект волшебства, рядом горделиво вышагивает Сенатор.

Страх больших собак не то чтобы совсем отступил, но однозначно немного притупился.

Вечер прошёл замечательно. Я отмела все «культурные» предложения Йохана и выбрала скромный ужин на улице: лимонад и булка с мясом и свежими овощами. Это блаженство! Я не слишком часто так радую себя на родине. Йохан с удовольствием поддержал мою идею, вот только… только я не первый раз отмечаю, что Йохан выбирает исключительно максимально полезную пищу. Меня это несколько удивляет. Сам он всегда пьёт только воду.

Уплетает овощи и нежирное мясо. Даже на пикнике, когда мы с Алисией наслаждались копченым мясом, мужчина не съел ни кусочка.

— Ты придерживаешься правильного питания? — бросаю невзначай. И немного запинаюсь от странного взгляда Йохана. То ли нерешительного. То ли смущенного… Всего мгновение, и уже кажется, что все это мне привиделось. Он безразлично пожимает плечами:

— Да. В моём возрасте пора бы уже одуматься и следить за здоровьем.

Я чуть лимонадом не поперхнулась. Он серьезно?

И тут же расплывается в улыбке.

— Ты шутишь?!

— Немного, — посмеивается.

— В старички себя записал? — поддерживаю его веселье.

— Рядом с тобой чувствую себя двадцатилетним пацаном, — подмигивает.

С ним легко и приятно. А ещё он смотрит восхищённо, нежно. Ласкает взглядом каждый раз, как я ловлю его на себе.

— Завтра я освобожусь только вечером. Сможешь увидеться? — в светлых глазах плещется надежда.

— Думаю, да.

Йохан на мгновение опускает голову, словно раздумывает.