Призыватель нулевого ранга. Том 4

— Это залог успеха, как ваш, так и вашего города.

Наконец, мы въехали на территорию дворца, огороженную со всех сторон неприступным забором. Зато внутри всё было усеяно цветами, очень красивыми кустами и ёлками. Некоторые деревья тоже цвели. И всё это тоже было гармонично и очень правильно.

Дворец представлял собой группу из нескольких зданий. Мы подъехали к правому крылу и немного сзади. Как я понял из реплик Генриха, центральные здания создавались для приёмов, пресс-конференций, награждений, торжественных мероприятий и так далее.

Да, для меня это словосочетание резануло слух, и я даже позволил себе улыбнуться, но гонец покачал головой и сказал:"

"— Наш император Михаил Великий потому и велик, что работает каждый день и по многу часов. Он в курсе всех дел не только в империи, но и в мире, — он протянул мне руку для пожатия. — Скоро вы познакомитесь, и вы, Максим, поймёте, насколько это великий человек в прямом смысле слова.

«Как будто у меня был выбор, — подумал я про себя, но на рукопожатие ответил. — Будем надеяться, что всё действительно так».

Генрих провёл меня через достаточно простую, но опять же стильную дверь, затем мы прошли по коридору, завернули за угол и оказались в небольшом зале. Тут снова всё было предназначено для того, чтобы человек чувствовал себя хорошо. Удобные кресла, небольшие столики, на которых лежали какие-то правительственные журналы. Была полка с книгами. Даже небольшие экраны с наушниками имелись.

Да, уж действительно дворец! Зато теперь я понял, к чему привык наш губернатор, и почему он старается всё перестроить так, чтобы было комфортно людям. При этом проверяет всё сам, чтобы убедиться в исполнении.

— Ожидайте, Максим, вас вызовут, — сказал Генрих и, указав мне на кресло, скрылся за дверью.

Но в самом конце бросил взгляд на мою броню, и я понял, что его она тоже не оставила равнодушным.

Я сел и сразу же утонул в невероятной мягкости и комфорте.

Просидел я не долго. Меня вызвали минут через пятнадцать. Я даже полистал журнал, лежащий на столе, и к моему удивлению, он был посвящён не всяким расфуфыренным мадамам, а техническим и научным прорывам империи в этот месяц.