Призыватель нулевого ранга. Том 4

— Даже, если на меня прекратят охоту, я всё равно хотел бы быть с тобой рядом. Потому что ты, как лидер крутой. Можешь мыслить нестандартно. Принимаешь решения, не похожие ни на что».

«Я — это ты, — сказал Роб. — Я выбрал быть твоей защитой. Да, выходит не всегда хорошо, но я стараюсь».

— Там случилось что-то нехорошее? — спросил Рик, видимо поняв, к чему ведёт весь наш разговор.

— Меня убили, — ответил я. — И на этот раз на самом деле.

Призрак что-то хотел мне ответить, но в этот момент позвонили в дверь. Я глянул на свой телефон, но оказалось, что он уже некоторое время показывает мне видео с камеры, располагающейся за дверью.

— Ну, заходите, — ответил я, — чего желаете сегодня?

— Праздновать, — с улыбкой ответила Асакура. — Мы же их победили? Ну так вот.

— А я думала, гильдию свою обмоем, — Ника была уже явно навеселе, чтобы отважится прекословить воительнице. — У меня вот и вино есть.

«Ну-ну, — подумал я. — Успехов. Ведь Асакура — крайне взвешенный в своём характере человек.

Но потом я вспомнил тот момент, когда нам обоим было хорошо. И понял, что она не помнит того, как взъелась на меня. Она помнит другой момент, связанный со мной. И так будет с любой. Как бы не был момент в восприятии плох, его можно улучшить. Правда, работает и в другую сторону.

— Обмоем, — решил я. — Но разве это не праздник?

Ника посмотрела на Асакуру, а та ответила ей прямым взглядом.

Просто реально: мы победили невероятную угрозу для города, стали единым целым, а девчонок сейчас волнует, кто главный? Ну-ну, даже интересно посмотреть.

И тут в дело вмешался Рик. Он пролетел между нами и выкрикнул что-то праздничное.

— Во имя Гардара! — или что-то вроде того.

Я тоже поднял бокал и чокнулся со всеми. Вы теперь моя гильдия, смиритесь.

Конечно, с улыбкой на лице это я проговорил в своих мыслях. На деле я понимал, что мне придётся объединять вполне себе разрозненных людей. И хорошо ещё, если это получится.

— Во имя Гардара, — повторили все, и я в том числе.

Потому что это была моя гильдия. Но я хотел, чтобы в ней все друг к другу относились вполне себе хорошо, а не с недоверием и каким-то уничижением.