Призрак моей любви

Милая, скромная молодая девушка, которую он повстречал прошлой ночью, вовсе не походила на распутницу. Англичане оболгали Беллу, а теперь, кажется, добрались и до ее дочери. – Я слышал, что она задумала обольстить сэра Ричарда, – продолжал Пембрук. – Вы не видели их прошлым вечером за ужином? Они сидели, сблизив головы, и были так поглощены друг другом, что, сдается мне, едва ли кто-то из этих двоих съел хоть кусочек.

Прошлым вечером. Будто тяжелый молот ударил Алекса в грудь. Все вдруг встало на свои места.

– Нет, – оцепенело ответил он.

Большую часть дня и ночи он обшаривал окрестности в поисках людей Эдуарда Брюса, которые могли затаиться поблизости. В замок он вернулся лишь после полуночи и поднимался по лестнице Капитанской башни, когда с небес в его объятия упал ангел в обличье женщины.

Она выходила среди ночи из той самой башни, где, очевидно, расположены покои Фицджеральда. Сказала, что будто бы ходит во сне. Ходит во сне.

А он оказался настолько глуп, что поверил ей.

Алекс чувствовал себя законченным болваном.

Рыцарь настиг ее у входа в главный зал, где все собирались к обеду. С поразительной для столь молодого человека сноровкой сэр Ричард затащил Джоан в кладовую, прижал к стене и, прежде чем она успела опомниться, приник губами к ее шее."

"Однако Джоан знала, как покончить с этим, навсегда избавиться от навязчивых ухаживаний и непристойных просьб. После такого Фицджеральд не приблизится, будет обходить ее за сотни футов.

Иного выхода не было. К уловке с сонным порошком дважды не прибегнешь.

Из глаз у нее хлынули слезы. Заплакать нарочно не так-то легко, пришлось долго учиться, но это умение пригождалось ей не раз. Джоан всхлипнула, подавила рыдания и недоверчиво посмотрела на молодого рыцаря.

– Значит, вы не женитесь на мне? После прошлой ночи… вы должны поступить как подобает!

Лицо молодого рыцаря исказилось от ужаса, а когда Джоан горько зарыдала, страх его только усилился.

– Но я не м-могу… конечно, вы понимаете… вы ведь приблуд…

К счастью для себя, сэр Ричард вовремя осекся. Иначе Джоан мучила бы его дольше, чтобы насладиться его страданиями.

– А как же ваша честь? – не удержалась она. – Я думала… – Джоан всхлипнула еще раз-другой для правдоподобия.