Притяжение

Нет таркайки, не родится таркаец.

Но у медали всегда две стороны. Слово «беречь» каждый трактовал по-своему. Сначала таркаек ограничили в получении образования, потом в праве на работу, чуть позже отняли право голоса. Они больше не могли наследовать имущество, участвовать в публичных мероприятиях, даже управлять транспортом. Постепенно таркайки становились безмолвным придатком своих мужей. Финансовое благополучие женщин напрямую начало зависеть от мужчин. Все их усилия и интересы с ходом десятилетий постепенно сосредоточились на том, чтобы как можно лучше выйти замуж.

Общественная культура быстро среагировала на этот запрос. Среди таркаек начали распространяться учебные и развлекательные материалы с кричащими названиями типа «Лучшая любовница», «Стань для него единственной», «Как получить от него все и уничтожить соперниц!».

Усугубила ситуацию война с льяхами. Таркаек стало в два раза больше чем таркайцев, конкуренция усилилась, Сенат принял закон о разрешении многоженства, чтобы хоть как-то сбалансировать ситуацию и пристроить «бесхозных» гражданок.

Возвращать их в экономическую и социальную жизнь планеты не спешили, а своеобразные гаремы, несмотря на высокие расходы, только радовали таркайцев.

Через несколько столетий многоженство потеряло актуальность. Гаремы стали редкостью, а шестьдесят лет назад эта форма брака была упразднена как исчерпавшая себя. Тогда же таркайкам постепенно начали возвращать права на образование, экономическую деятельность, приучать к самостоятельности и независимости.

Но процент тех, кто этим правом пользовался, пока был ничтожно мал в сравнении с другими системами. Многие из соотечественниц Бардена предпочитали роль второй, третьей любовницы. Так было привычней и понятней.

Такое поведение таркаек сформировала у Бардена предвзятое отношение к женщинам всех рас. Тара не стала для него исключением, но с ней все как будто было сложнее. Глядя на нее, он вдруг понял, что испытывает не только физическое влечение, как это иногда случалось и с другими. К этому влечению примешивалась щемящая потребность контроля и заботы.

Он не мог дать этому состоянию четкое определение, но и сопротивляться не было сил. Как будто от ее благополучия зависела как минимум его собственная жизнь.

В этот раз Барден проигнорировал смотровую площадку и сразу пошел к берегу. До старта погружения оставалось три часа, но Тара и мужчины уже работали на краю провала. Они втроем стояли в черных облегающих костюмах и погружали под воду какую-то конструкцию.