Принц Дома Ночи

– Вам Эрин сказала насчет голубого цвета? – спросила я, желая нарушить тишину.

– Да, – коротко ответил он, и по нему было видно, что он еще не оправился от унижения. Можно было лишь молиться, чтобы его настроение не склонилось в сторону ярости.

– Зачем вы это сделали? – недоумевала я. Можно все понять – зная любимый цвет, дарят цветы, еще что-нибудь, но не одеваться же полностью в него. Ничего глупее нельзя было и придумать.

– Вы смотрели на меня довольно неодобрительно и холодно. Я решил, что если буду одет в одежду ваших любимых тонов, то вы будете более доброжелательны.

Ох, кажется, я только что ухудшила ситуацию. Надо было что-то придумать, и я сказала:

– Дубар сказал, что вы хотели пригласить нас к себе в гости и уже приготовили комнату. Когда вы планировали озвучить приглашение?

– Не думал, что вас это заинтересует, – холодно ответил он.

– Ну почему же, – настаивала я, – мне было бы интересно посетить ваш замок.

Он смотрел на меня и колебался. Все время его раздумий я, кажется, даже не дышала.

– Буду счастлив пригласить вас, – произнес он вежливо, но смотрел на меня напряженно. – Жду вас внизу.

Я вернулась за Эрин. Она весело болтала с Дубаром. Когда я вошла, он вопрошающе посмотрел на меня.

– Принц Воран пригласил нас к себе в гости, – сказала я.

– Мама, а где он сам?

– Ждет нас внизу.

Эрин просто пританцовывала от радости и нетерпения.

– Скажите, а ведь нас не просто так не предупредили о переносе экскурсии? – внезапно спросила я Дубара. У меня возникло подозрение, что он специально затеял наш разговор, чтобы его услышал Воран.

Его скупая улыбка подтвердила мои подозрения. Вдруг он стал абсолютно серьезен:

– Я надеюсь, вы уладите недоразумение. Судьба договора зависит от вас. – Почему-то эти слова прозвучали как угроза и прошлись холодом у меня по позвоночнику.

Эрин с Дубаром пошли к Ворану, а я сказала, что мне надо подняться на минутку в номер.

– Кристина, почему вы не поехали на экскурсию? – спросил он, увидев мое встревоженное лицо. – Что случилось?

Я обрисовала ситуацию. Впервые я увидела, как меняется его лицо, передо мной уже был не дядя Робин, а Робинсон Дуглас, политик, просчитывающий ситуацию и варианты выхода из нее.