Приморская академия, или Ты просто пока не привык

Мол, чтобы ни один волосок с наших голов не упал. И, не обращая внимания на заверения, что мы сами кому хочешь шевелюру проредим, нам не дали принять участие. Вообще не дали! Вот совсем! Даже с лошадей слезть не позволили.

Просто командир сопровождавшего нас отряда с группой подчиненных и с пакетом, на котором красовался сургуч с оттиском королевской печати, ушел в герцогский дворец. Побыл там, а потом вышел…

Не один вышел, должна заметить. За ним вели закованного в наручники толстяка с бордовым от гнева лицом и выпученными глазами.

— Марко, а это кто? — спросила я, указав на упитанного борова, возглавлявшего группу арестованных.

— Мой опекун, — недобро усмехнулся он. — Маркиз Лоттёнис собственной упитанной персоной. А с ним его подхалимы и подпевалы.

— Джанмарко! — увидел своего подопечного маркиз. — Мальчик мой! Тут какая-то ошибка! Люди его величества предъявили мне приказ об аресте.

— Должны же вы, драгоценный мой бывший опекун, вернуть всё, что успели наворовать за эти годы, — перебив, громко ответил ему герцог Тесоро.

— Что?! Поклеп! Да как ты смеешь, негодный мальчишка! — брызгая слюной, заверещал толстяк. — Джанмарко! Да я о тебе заботился все эти годы! Я тебя вырастил и воспитал! И такая черная неблагодарность!

— Маркиз, я приезжал зимой, сразу после того, как стал совершеннолетним, — свысока глядя на возмущающегося аристократа, сообщил Марко.

— Что?! У него хватило наглости?! Это наговор! Всё ложь! И ты лжешь. Гадкий интриган! Я буду жаловаться королю!

— Марко, а можно я пламенно обниму твоего опекуна, — подала я голос.

Маркиз Лоттенис перестал верещать и в ужасе уставился на мои вытянутые к нему руки, объятые огнем.

— Эт-то… к-кто?

— Это моя жена, маркиз, — любезно пояснил Марко. — Ее высочество Элисса Эфрейн, герцогиня Тесоро. Маг огня.

Толстяк всхлипнул, осел на землю и вытаращился на меня, глотая ртом воздух.