Помощница лорда Хаксли

– Дилли, Герхард говорит, что, если проклятие не снять, хозяин может сойти с ума, – обратилась ко мне книжная дама. – В одной из его глав сказано, что в случае постороннего магического вмешательства проклятия становятся неуправляемыми. Ты поняла, Дилли? У хозяина слишком мало времени. Ты должна ему помочь.

Должна…

Я неотрывно смотрела на лорда Хаксли и понимала, что тот, второй, почти победил. Темные глаза смотрели жадно и горячо, широкая грудь тяжело вздымалась, по лицу проходились тени, а вены на крепкой шее вздулись канатами.

Взгляд мага не отрывался от моего. Он зацепил меня, будто крючком, впился под кожу и тянул к себе. И с каждой минутой сердце билось все сильнее, отзываясь на этот беззвучный зов, а в голове все лихорадочнее метались мысли. Готова ли я поступиться собственной честью? Смогу ли пожертвовать тем единственным, что у меня осталось?

«Дилли, а разве ты не ответила на этот вопрос в тот вечер, когда пришла к магу и разделась перед ним по первому требованию? Что изменилось?» – Прозвучало внутри.

Да, так и было. Тогда я думала только о том, чтобы помочь Дэйву. А сейчас… Сейчас в помощи нуждался сам лорд Хаксли.

«Он сойдет с ума, Дилли!» – вспомнились слова книжной дамы, и я сделала шаг вперед. А потом еще один. И еще.

– Даже не думай, – предостерегающе протянул маг и выставил перед собой руку, пытаясь меня остановить. – Не подходи, – рыкнул он, и его лицо исказила гримаса, а из глаз снова выглянул тот, другой.

Я замерла на месте."

"«Ну же, Дилли, не бойся», – убеждала себя, но сердце колотилось так, что я с трудом могла дышать. Горло пересохло. В голове царил сумбур, и я не слишком хорошо представляла, что делать. Подойти к магу? Поцеловать? А дальше?

Все мои познания о том, что происходит между мужчиной и женщиной, исчерпывались анатомическим атласом и подслушанным разговором между кухаркой Дори и служанкой Эвансов Люсиндой. Правда, я поняла из него не слишком много, так что сейчас не знала, чего ждать.

«Не будь трусихой, Дилли. От этого еще никто не умирал. Даже если и правда будет больно, потерпишь».

Я решительно вскинула голову.

Маг, не выпуская меня из-под своего взгляда, поднялся на ноги и напряженно застыл. Крылья его носа раздувались, словно он к чему-то принюхивался. Во взгляде мелькали темные всполохи, а в глазах затаилась мрачная тьма. Начальник смотрел на меня и не узнавал. И это было ужасно.

«Хватить раздумывать.