Помощница лорда Хаксли

 – Сариб говорит, что ему нужна чья-то жизненная сила, тогда он сможет вытащить девушку, забрать ее душу у духов.

Я смотрел на старика, понимая, что нужно решаться и времени на раздумья нет, а страх за Дилли становился все сильнее. Что, если ей станет хуже? Как доверить неизвестному жрецу ту, что неожиданно стала важнее собственной жизни?

– Араим пользуется у местных большим почетом, – тихо сказал мне Роуден. – Он пришел в тот день, когда начались раскопки, и указал точное место, где находится вход во дворец. Так что я бы не сомневался.

– Тхали кардаш, – недовольно произнес старик, и Селим тут же перевел: – Время истекает.

– Хорошо, – решился я. – Что нужно делать?

Жрец что-то тихо сказал Селиму, и тот повернулся ко мне.

– Положите девушку на постель, возьмите ее за руку и не сходите с места, что бы ни происходило.

Я осторожно опустил Дилли на смятый хлопок, взял маленькую ладошку в свои и замер, вглядываясь в бледное лицо.

– Дари шах, – вытянув руку над телом девушки, напевно произнес жрец.

Вокруг звучал тихий шепот, я ощущал бестелесные прикосновения, откуда-то сбоку доносился шум крыльев, но все это отошло на второй план, когда я заметил появившуюся в темноте тонкую светящуюся нить. Она тянулась прямо от моего сердца и с каждой секундой становилась все ярче, озаряя пространство вокруг пульсирующим оранжевым светом.

– Сильный, – спустя какое-то время произнесла темнота низким гулким голосом. – Молодой, горячий. Пробудился от проклятия, выбрал свою арани, а держать под контролем собственную силу не научился. Рано тебе проявляться. Сначала найди себя, юнец.

– Кто ты? – С трудом выталкивая непослушными губами слова, крикнул в наступившую тишину.

– Орий. Отец двуликих.

– Ты знаешь, что с Аделиной?

– Девочка разделила с тобой проклятие. А потом отдала свою силу.

– Кому?

Вместо ответа перед глазами мелькнуло видение – хрупкая фигурка, склонившаяся над древним артефактом.

– Древняя кровь взяла свое, – загадочно произнес голос, а когда я спросил, о чем он, то ответа не услышал. – Юная, необученная, искренняя в своих порывах. Настоящее дитя песков, – задумчиво произнес Орий, но я оставил все выяснения на потом.