Помощница лорда Хаксли

– Ты очень любила отца?

– Да, – просто ответила Грей.– Он был удивительным. И он так заботился о нас с Дэйвом, так старался, чтобы мы ни в чем не нуждались.

– А мама?

Из донесений Генри я знал, что мать Аделины умерла при родах. А вот насчет ее происхождения оставались вопросы. Хруст сумел раскопать, что Лиссандра Энсон появилась в Гринвилле за несколько месяцев до свадьбы с Греем. Однако сведений о том, где она родилась и жила до своего приезда в небольшой портовый городок, пока не было. Впрочем, я не сомневался в Генри.

Уж он-то, с его бульдожьей хваткой, обязательно докопается до правды.

– Мама умерла, – тихо ответила Аделина.

– Ты ее помнишь?

– Мне тогда было девять. И я помню каждую минуту, которую мы провели вместе. А вот Дэйв никогда ее не видел. Я, конечно, рассказываю ему о маме, но ведь это совсем не то.

Озера глаз потемнели еще больше, выложенное янтарем дно заволокло болотной зеленью, и Аделина чуть прикусила губу, видимо, пытаясь сдержать слезы. А я смотрел на нее и чувствовал, как внутри снова разливается боль.

Ее ли, моя – кто разберет? С недавних пор я уже даже не пытался бороться, понимая, что сидящая напротив девочка сумела стать такой же неотъемлемой частью меня, как рука, голова или сердце. И больше всего на свете мне хотелось избавиться от проклятия и понять, что на самом деле я чувствую к Аделине Грей. И одновременно с этим все внутри восставало против этого знания. «Моя!» – неистово стучало сердце. «Только моя!» – повторяла за ним душа. И мне страшно было представить, что будет, если однажды окажется, что ничего этого больше нет. И что те чувства, которые разрывают меня изнутри – всего лишь морок. Пустышка. Наведенная страсть."

"От этих мыслей стало не по себе. Казалось бы, столько лет жил без ненужных эмоций и даже считал себя счастливым. А сейчас стоило подумать, что вернется прежнее спокойствие, как внутри все в узел сворачивалось. И хотелось схватить Дилли в охапку и не отпускать. Не давать себе возможности от нее отказаться.

– Ты очень любишь брата.

Это не было вопросом, но Грей ответила.

– Он – все, что у меня есть. И ради него я пойду на что угодно, – выпалила она и тут же резко замолчала, а в ее взгляде мелькнуло смятение.

Похоже, мы оба слишком хорошо помнили тот злосчастный вечер, когда она пришла устраиваться на работу. И сейчас это воспоминание кружило между нами, заставляя сожалеть о том, что все вышло именно так.

– Аделина.

Я накрыл маленькую руку своей. В душе расплескалась непривычная нежность.