Помощница лорда Хаксли

 – Давненько вы в Ирге не показывались.

– Здравствуй, Вири. А ты все такая же.

– Старая? – Кокетливо переспросила птица, и кабак едва заметно качнулся.

– Молодая и прекрасная, – опроверг «клевету» и под хриплый деревянный смех, похожий на орлиный клекот, помог Грей подняться по лестнице.

– Не знала, что они умеют разговаривать, – глядя на меня, прошептала Аделина. – В Уэбстере мне такие никогда не попадались.

– Вири – одна из тех, кого создал мастер Уирби. Первая модель перелетного кабака. После его смерти подобных больше не делали.

– Да, я помню, папа говорил, что первые перелетные кабаки были особенными. Он вообще много рассказывал о правлении короля Якова, о запретах, которые были приняты в то время, и о том, как простым людям удалось их обойти.

Ну, положим, люди были не совсем простыми. Несколько магов из высших и парочка безумцев-аристократов, решивших помочь загнанным в угол жителям Южного Уэбстера. И у них получилось. Закон запрещал торговлю спиртным на землях королевства, но над деревянными птицами, парящими в паре футов над землей, оказался не властен.

Мы с Аделиной вошли в зал, и я огляделся. Почти все столики оказались заняты, и в воздухе стоял тихий гул голосов. Официанты в традиционных плоских шапочках с металлическими крыльями по бокам сновали с подносами в руках, ловко разнося заказы. Круглые окна пропускали свет, но задерживали жару, и в зале царила прохлада.

– Благословенного дня, уважаемые.

Молоденький парнишка в сдвинутой набок шапочке неслышно оказался рядом и предложил пройти к свободному столику.

Грей села на отодвинутый официантом стул и положила сумочку на соседний. А я заказал обед и, дожидаясь, пока принесут заказ, решил немного разговорить Аделину.

– Так откуда вы знаете древние языки? Только не говорите, что учились у профессора Эббота, все равно не поверю. Курсы слишком короткие, чтобы овладеть пятью языками даже с помощью магии.

– Нет, все проще, – улыбнулась Грей. – Мой дедушка владел книжной магией и был страстным коллекционером старинных книг. А я в детстве часто ему помогала, и он научил меня всему, что знал сам. В том числе и языкам.

– А эти книги… Где они сейчас?

– Когда папа разорился, их продали с аукциона.

Аделина вскинула на меня глаза. А я едва удержался от того, чтобы привлечь ее к себе и укрыть от той боли, что светилась в потемневшем взгляде.