Прибежище богов

Обуза страшная, но и немалое богатство, которое нужно в первую очередь не нам, а тем местным женщинам, которые останутся в этом мире и будут вести в нем дальше свое хозяйство.

После Гретхен я дала «порулить» Марии, а за ней и всем остальным бывшим тойфелевым невестам. Все из них отнеслись к заданию очень серьезно, во время выполнения маневров были внимательны и сосредоточены. Чувствовалось, что первоначальный страх уступил в них место обычному любопытству и с трудом сдерживаемому восторгу. Но с этим нашим приключением пора было уже заканчивать.

Поставленную задачу я выполнила, считай, на все сто процентов, сумев путем совместной медитации объединить сознания девочек в единое целое и поднять это целое в воздух. Мне удалось даже дать им немного «порулить», на что я, честно сказать, даже и не рассчитывала – и теперь нам было пора возвращаться на грешную землю.

– Так, девочки, внимание! – произнесла я, замедляя бег энергии в нашем медитационном кольце и начиная ее понемногу охлаждать.

 – Наш полет закончен, готовимся к самому главному – к посадке. Для того, чтобы вернуться обратно в свои тела, вы должны постараться ощутить землю под своими, простите меня, задницами и руки ваших соседок справа и слева, сжимающие ваши ладони. Раз. Два. Три. Начинаем."

"Глаза мы все открыли почти одновременно, тело у меня с непривычки ужасно затекло, а голова слегка болела и казалась сдавленной каким-то подобием обруча, но настроение в общем было хорошим. Девочки тоже, приходя в себя, немного посидели скрестив ноги, а потом, застенчиво улыбаясь, на коленях поползли в мою сторону, стремясь прижаться к моему телу.

И первой, кто это сделал была та самая «злючка» Гретхен. Я обняла их всех шестерых, прижавшихся ко мне, как к любимой матери или же к старшей сестре, жалея о том, что мои руки не могут обнять весь этот мир, защитив всех беззащитных сироток, а боевой мощи всего одного штурмоносца не хватит, чтобы огнем и мечом привести в трепет всех гнездящихся в нем мерзавцев.

Анна Сергеевна смотрела на нас с все понимающей и все одобряющей улыбкой Мадонны, и за эту улыбку ей можно было простить все.

– Ты так хорошо смотришься вместе с ними, – сказала мне она, легко поднимаясь на ноги, – я жалею, что на моем телефоне давно села батарейка, и теперь невозможно сделать пару фотографий, а потом по ним написать картину. Очень, очень интересная и красивая композиция.

Ну вот, кто о чем, а художник о картинах.