Прибежище богов

 – Ты ничего не понимаешь! Сейчас вас придут убивать! Аполлонус со своей сестрицей уже не раз проделывали такие штуки. Один раз, еще в старом мире, из-за пустяковой обиды они вырезали целое царское семейство… Слышал, небось, про Ниобу и ее детей?

– Спокойно, Гермесий, – сказал я, – ты случайно ничего не замечаешь? С того момента, как ты был здесь последний раз, кое-что сильно изменилось…

Тот растерянно завертел головой и пожал плечами.

– Ничего, – сказал он, – а ну, брат Сергий, колись, чего ты еще такого надыбал, что так самоуверенно себя ведешь? Ведь против этой троицы тебе не поможет даже Афина со всеми ее талантами, и дядя тоже будет против них бессилен, если они не приблизятся к нему хотя бы на две сотни двойных шагов… Таковы условия Договора.

«Шакал Табаки тебе брат», – раздраженно подумал я, но не успел ничего ответить, как все уже началось.

Хлоп! Метрах в трехстах от нас, как раз над руслом реки ниже по течению сформировалось нечто вроде плоского облака, на котором, как на плоту, стояли две женских и одна мужская фигуры.

Хлоп! Оттолкнув в сторону пискнувшего божка, я вырвал из ножен меч Ареса и тут же, уклонившись от одной стрелы, вторую сблокировал его лезвием, после чего та с бесполезным звяканьем отлетела в сторону.

Хлоп! Луки в руках Аполлонуса и его сестрицы Артемиды вдруг вспыхнули жарким огнем, мгновенно испепелившись дотла, и брату с сестрой осталось только растерянно трясти обожженными пальцами.

Хлоп! Откуда то из-за моей спины стартовало нечто похожее на бледно-оранжевую шаровую молнию и, с низким гудение пролетев по воздуху моей головой, ударило в потрясающую руками женщину, в результате чего почти готовое заклинание застряло у нее в глотке, а вся ее одежда, сандалии, волосы и прочие предметы, за исключением серег и металлических браслетов на руках и ногах, вспыхнули ярким пламенем.

Хлоп! Облако под этой троицей растаяло, и они, мотая в воздухе руками и ногами, кувырком полетели вниз. Это уже работа отца Александра, который тоже помогает нам чем может. По пути мужская фигура вдруг растаяла в воздухе, а обе женские с воплем рухнули прямо в реку, подняв солидные фонтаны брызг.