Прекрасный подонок

И я искренне надеюсь, что у них с Джоэлом все получится.

Она продолжала порхать по веранде, зажигая свечи, завершая последние приготовления и абсолютно не замечая моих мучений.

Я был в полном дерьме и как раз размышлял, не спастись ли бегством, когда услышал Генри.

– Где все? – проорал он.

Его зычный голос эхом разнесся по пустому дому. Я открыл маме дверь, и мы прошли внутрь. Брат обнаружился на кухне.

– Ну как, Бен, – начал он, облокотившись о прилавок, – уверен, ты ждал этого вечера с нетерпением?

Я подождал, пока мама выйдет из комнаты, и окинул его скептическим взглядом.

– Пожалуй, – ответил я, сознательно выбрав непринужденный тон. – Мама вроде бы испекла лимонное печенье. Мое любимое.

– Ты такой врунишка. Я вот предвкушаю, как Сигноли будет подкатываться к Хлое у всех на глазах. Вечер обещает быть томным, как считаешь?

Он собрался отщипнуть кусочек от одного из больших батонов, лежавших на прилавке, когда вошла Мина и шлепнула его по руке.

– Собираешься довести свою мать до припадка, испортив ее ужин? Веди себя сегодня прилично, Генри.

– О чем ты вообще говоришь?

Меня уже порядком задолбал клуб рьяных поклонников мисс Миллс, устроивших здесь свою сходку.

– Я ничего ей не делал.

– Беннетт!

В двери появился отец и сделал мне знак идти за ним. Я потащился следом в его кабинет.

– Будь любезен, веди себя сегодня как подобает.

Я стиснул зубы и кивнул, попутно припоминая все те способы, которыми продемонстрировал ей свое неуважение за прошедшие недели.

Когда я спустился в ванную, прибыл Джоэл. Он принес бутылку вина и целый ворох разнообразных приветствий и комплиментов: «Вы фантастически выглядите» для мамы, «Как малышка?» для Мины и крепкое мужское рукопожатие вкупе с дружеским объятием для папы и Генри.

Я задержался в прихожей, морально готовясь к грядущему вечеру.

В детстве и в школе мы с Джоэлом были хорошими друзьями, но я его еще не видел, с тех пор как вернулся домой. Он не особенно изменился. Он был чуть ниже меня, изящного телосложения, с угольно-черными волосами и голубыми глазами. Вероятно, некоторые женщины сочли бы его привлекательным.

– Беннетт! – рукопожатие, дружеское объятие. – Отлично, приятель.