Прекрасный подонок

Мы промокли насквозь.

И нам было плевать.

Ее руки судорожно зашарили по моему телу, выдергивая рубашку из штанов. Дрожащими пальцами она принялась расстегивать пуговицы, оторвала часть из них, а затем стянула мокрую ткань у меня с плеч и вышвырнула из душа. Влажный шелк платья облепил ее, подчеркивая каждую линию тела. Я провел ладонями по ее груди, ощутив, как напряглись под тканью соски. Застонав, она накрыла мою руку своей, направляя ее движение.

– Скажи мне, чего ты хочешь, – мой голос охрип от желания. – Скажи, что я должен сделать с тобой.

– Я не знаю, – выдохнула она мне в рот. – Я просто хочу, чтобы ты потерял контроль.

Я попытался сказать ей, что она видит это прямо сейчас, что это происходит уже несколько недель – но все слова улетучились, когда я провел руками по ее бедрам и запустил ладони под платье. Мы целовали и покусывали друг друга, сплетаясь языками, и шум падающей воды заглушал наши стоны. Я сунул руку ей в трусики и ощутил под пальцами влажное тепло.

Мне нужно было увидеть больше, так что я убрал пальцы и сжал подол ее платья.

Я сделал шаг назад и привалился к стене душа, чтобы не упасть. Она, насквозь промокшая, стояла передо мной в белых кружевных трусиках, завязанных атласным бантом на боку. Ее затвердевшие соски отчетливо проступили сквозь чашечки белого лифчика. Не сдержавшись, я протянул руку, чтобы прикоснуться к ним.

– Черт, какая же ты красавица, – сказал я, кончиками пальцев погладив ее упругую грудь.

По плечам и шее Хлои пробежала заметная дрожь."

"Моя рука отправилась гулять выше, по ее ключице, горлу и подбородку. Мы могли заняться сексом прямо здесь, на мокрой и скользкой плитке душа, и, возможно, это еще нам предстояло, но я не хотел спешить. Сердце забилось чаще при мысли, что у нас впереди целая ночь. Не надо спешить, не надо прятаться. Ни ссор, ни горького чувства вины. У нас на двоих была целая ночь, и я хотел провести эту ночь с ней… в кровати.

Протянув руку ей за спину, я нащупал кран и выключил душ. Она приникла ко мне, прижимаясь всем телом. Взяв в ладони лицо Хлои, я глубоко поцеловал ее, скользя языком по языку. Она потерлась об меня бедрами. Распахнув дверцу душа, я вышел наружу, не разжимая объятий.

Не останавливаясь, я гладил ее – спину, нежные выпуклости ягодиц, бока и груди. Мне нужно было потрогать и ощутить на вкус каждый дюйм ее кожи.