Прекрасная буря

Он был удивлен, что Мэлори тут вообще нет и что он не ожидает, когда Дэймон очнется, чтобы немедленно получить ответы на важные вопросы.

Судя по тому, что снаружи не раздавалось никаких звуков, стояла ночь. Так прошло несколько часов, тишину нарушали только скрип деревянного корпуса судна и кашель одного из охранников. Дэймон не чувствовал усталости, но все же в итоге свернулся на одной из скамеек и провалился в сон. Его разбудил металлический стук. Увидев, кто стучит кинжалом по металлической решетке, Дэймон немедленно вскочил на ноги.

– Где мой первый помощник? – был его первый вопрос.

– Неужели именно это ты хочешь знать в первую очередь? – спросил Джеймс, но все же ответил: – Мистер Бауэр все еще на твоем судне. Не очень-то он оказался разговорчивым, даже его имя нам пришлось выяснять у матросов. Те гораздо дружелюбнее, но им особенно нечего рассказать.

– Его не пытали?

– Нет, а зачем? У меня есть ты. Я даже оставил его командовать твоим судном с условием, что он будет следовать за нами. Скользкий парень.

– Он не сбежит. А зачем мне охранники при запертой решетке? Неужели ты решил, что я достаточно силен, чтобы ее сломать?

Прежде чем ответить, Джеймс слегка приподнял бровь.

– Нет, но это еще один вопрос, который не относится к нашему делу. Или ты боишься спросить, что я собираюсь с тобой сделать?

– А что мне спрашивать, если я и так знаю? Твои дети заверили меня, что это будет встреча, которую мне не суждено пережить.

– И все же ты к ней стремился.

– Честно говоря, я думал, у меня будет некоторое преимущество на этой встрече, но потом пришел к соглашению с твоими детьми.

– И пожертвовал своим преимуществом. Жаль – то есть тебя жаль. Хорошо, ты заслужил своими ответами мой ответ. Охранники тут не из-за тебя, а из-за моей дочери, чтобы не допускать ее к тебе. Похоже, Жаклин считает, что перемирие между вами сделало тебя как бы ее другом, и поэтому она не хочет, чтобы тебя сильно побили.

– Ты посадил сюда члена семьи?!

– Тогда он еще не был членом семьи. Он был обвинен в краже драгоценностей, но это была клевета.