Представитель (ПВ-6)

— Решили убрать его из переговоров? — мрачно задал я риторический вопрос.

— Очевидно да, — пожал плечами НКВДшник. — Но вы же с ним и так договаривались, что их вести ты будешь, разве нет?

— Но совет Романа Владимировича может оказаться полезным, а главное — своевременным. А сейчас… — я поджал губы.

— И перенести не получится, — нахмурился, осознавший глубину проблемы Аронов.

— Почему?

— Глава делегации — ты. Вот если бы с тобой что случилось, еще были варианты. А так…

— А если и мне сослаться на недуг?

— Поздно, — поджал губы мужчина.

— Польская сторона уже звонила, уточняя, только ли товарищ Береговой пострадал, или с тобой все в порядке и можно вести переговоры.

— И вы уже ответили, — вздохнул я.

Да, сегодня предстоит ОЧЕНЬ тяжелый день. Пожалуй, самый важный в моей жизни.

Глава 10

Февраль 1938 года

Я снова вошел в президентский дворец, только в этот раз меня провели не в банкетный зал, а в другое помещение. Хоть и поменьше размеров, но все равно довольно обширное. По центру стоял длинный стол с приставленными стульями.

В его главе уже сидел Игнаций Мосцицкий. По левую руку от него расположились Генрих Жимерский и Эдвард Рыдз-Смиглы, по правую — посол Великобритании и посол Франции. В другом конце были места для нашей делегации. Кроме меня на встречу пришел Маленков, Аронов и Буревич. Аркадий Буревич состоял в Коминтерне и курировал как раз отделения Польши.

Понимая, что без присутствия Романа Владимировича, который мог бы и подсказать в сложных моментах и одним своим нахождением здесь не дать откровенно соврать принимающей стороне, меня просто сомнут, я решил начать с «нападения».

Что как известно — лучшая защита.

— Здравствуйте, товарищи, — кивнул я всем, чем вызвал мимолетную тень раздражения и у поляков и у англичанина. Не привыкли они к такому обращению. И прежде чем они что-то сказали в ответ, я тут же посмотрел в глаза Мосцицикому. — Не подскажите, что здесь делают третьи лица? Почему на двусторонних переговорах посторонние?

— О ком вы говорите? — удивился, как мне показалось вполне натурально, президент Польши.

— Я про представителей Великобритании и Франции.

— А, вы об этом, — улыбнулся пан Игнаций. — Вы правильно заметили — они представители своих держав. Кои тоже заинтересованы в положительном завершении нашей встречи.

— Положительном для кого? — вскинул я бровь. — Как бы то ни было, они вполне могут подождать и за дверью.

— Вчера вас не смутило их присутствие, — нахмурился Мосцицкий.