Предательство

— Меня твое ехидное поведение очень заводит, Торн.

— Тиган, — спокойно заявила я, хотя внутри меня все тряслось. — И что, черт возьми, это должно значить? — Он шутил. Он должен был шутить. Я никак не могла возбудить такого парня, как Ноа Мессина. Он, вероятно, заводился от голых байкерш с проколотыми сосками и татуированными ягодицами.

Глаза Ноа потемнели. — Это значит, что тебе следует уйти, пока ты еще можешь.

— Это была твоя жалкая попытка напугать меня? — Какого черта я его дразнила? Мне нужно было заткнуться и уйти от этого тупикового разговора.

Он был непредсказуемым и смертоносным — его действия на прошлых выходных это доказали. — Потому что тебе придется сделать что-то получше. — Прекрати, Тиган. Заткнись нафиг. — Или все это солнце повлияло на твой мозг, и ты слишком туп, чтобы придумать что-то лучшее? — Я понятия не имела, почему я так себя веду. Я знала только, что мои слова раздражают Ноа, и это знание было музыкой для моих ушей.

— Ты слишком далеко зашла, Торн. — Лицо Ноа расплылось в широкой улыбке.

— Будем надеяться, что ты умеешь плавать.

Я задавалась вопросом, как это возможно, что мой мозг ненавидел мужчину передо мной, а мое тело жаждало его. Мне было неловко от того, как мое тело реагировало на его присутствие. — Что бы ни плыло по твоей лодке, приятель.

Покачав головой, я развернулась и пошла к своему дому, прежде чем перепрыгнуть через стену и выколоть им обоим глаза.

— Знаешь, ты мне должна за две вещи, — услышала я его крик, за которым последовало хихиканье.

— Я принимаю наличные, или ты можешь договориться со мной о личном плане оплаты...

— Можешь мечтать, если думаешь, что я заплачу за твой iPad или твою машину, — прорычала я. — Единственное, во что я готова вложить свои деньги, это намордник для твоей сестры. — А ты...

— Ты заплатишь, — крикнул Ноа сзади меня, — так или иначе, — и его слова пробрали меня до костей.

****

Ноа

— Ты заплатишь, — крикнул я, когда Тиган ушла.

Я не был серьезен насчет денег.

Я не взял бы ни цента. Я бы заработал наличные, чтобы заплатить за свою машину, но я подумал, что могу вести себя как придурок по отношению к ней, поскольку она, очевидно, заклеймила меня. — Так или иначе.

— Я ее ненавижу, — вскипела Элли. — Я серьезно, Ноа. Я не могу выносить эту суку — ты вообще меня слушаешь?

Нет, я ее не слушал.

Я был слишком занят, наблюдая за Тиган Конолли, которая вышагивала своей сексуальной маленькой попкой у себя дома.