Отряд «Авангард»: Клинок пери. Багровая графиня. Тёмный Наследник

– Согласно древнему пророчеству, погибший несколько столетий назад основатель стаи оборотней должен был возродиться в теле своего Наследника… Теперь припоминаешь?

Никита молчал, но мысли лихорадочно крутились в его голове. Он помнил. Помнил, несмотря ни на что. Самый ужасный день в его жизни. Мрачный зал. Древний гроб, заполненный золой. Женщина в черных одеждах, стоявшая над ним.

– Так что тебе некого винить в происходящем!

– Но я бы просто… исчез. Потерял свою сущность.

– А ты и так ее потеряешь! Рано или поздно, с твоего согласия или без него, я займу твое тело и поглощу твою личность.

– Однажды уже избежал, – усмехнулся Никита.

– Но в другой раз этот номер не пройдет. В кого ты меня превратил? Некогда могущественный колдун, альфа оборотней и некромант, теперь я лишь призрак, жалкое подобие самого себя при жизни! Покорись, Никита, отдай мне тело. Впусти меня, и тогда я, быть может, буду иногда уступать тебе место.

– В моем собственном теле? Да пошел ты!

– Куда? – усмехнулся чужак.

– Единственное, чего я хочу, это чтобы ты убрался из моей головы!

– Как уже говорил, этого я не могу сделать.

– Тогда хотя бы заткнись.

* * *Никита не знал, сколько времени он провалялся в беспамятстве, общаясь с призраком, засевшим в его разуме.

– Похоже, темный повелитель сегодня благоволит нам, – услышал Никита мужской голос. – Виктим сам дался в руки, и даже не придется устраивать новую охоту.

– Неслыханная удача, – добавил кто-то. – Значит, мы верно истолковали даты лунного календаря. Сегодня благоприятный день для жертвоприношения.

Жертвоприношения?! Голова раскалывалась от боли. Никита тихо застонал и попытался открыть глаза.

– Эге, очухался парнишка, – услышал он третий голос.

К горлу Легостаева тут же прижали что-то холодное и острое. Очевидно, нож. Что еще обычно прижимают к горлу, когда обшаривают твои карманы?"

"– Не дергайся, – произнес тот же голос. – Может, проживешь чуть подольше.

Никита послушно замер. Чья-то рука залезла ему под мышку и вытащила пистолет.

– О, – сказал первый. – Что у нас есть!

Никита осторожно открыл глаза.