Право на ошибку

Но Артем заверяет что это связь между отцом и дочерью. На что я только качаю головой и недовольно поджимаю губы.

После завтрака к нам приходит няня, мы же с Артемом разъезжаемся каждый в свой офис. Иногда посреди для он может примчать ко мне с двумя стаканами кофе и круассанами из булочной. По иронии судьбы мы работаем в двух кварталах друг от друга. Сначала меня злило его появление в моем офисе, а потом я привыкла и все выглядывала в окно, не паркуется ли у здания черный внедорожник бывшего мужа.

Домой я всегда возвращалась раньше Артема.

Часто я смотрела на то как он играет с дочкой и горечь подступала к горлу. Одна ошибка, а так много разрушено и сожжено вокруг нас. Артем ни раз намекал на то, чтобы вновь съехаться, несколько раз мы скандалили по этому поводу, но я не поддавалась на его уговоры.

— Ты не понимаешь, — в который раз объясняла я. — Я не смогу после всего жить с тобой не опасаясь новых измен. Не смогу расслабиться. Ты будешь приходить с работы, а я буду вынюхивать твою рубашку на наличие женского парфюма и искать следы помады. Я не хочу становится параноиком. Да и где гарантии что тебе вновь не наскучит наш брак и ты не найдешь очередную малолетку?

— Да нафиг мне малолетки, я тебя люблю, дура! — зло выкрикнул он, не отводя от меня взгляда.

Мы застыли друг напротив друга, тяжело дыша. Он сейчас серьезно сказал что любит меня?"

"— Тогда ты тоже клялся в любви, но это тебе не помешало связаться с Алисой, — с сожалением произношу я… - Уже поздно, Артем, Аня уснула, тебе нечего здесь делать.

Артем не услышал меня. Он резко сорвался с места, приближаясь ко мне. Впился губами в мои, жестко сминая мои губы в поцелуе. В первое мгновение я оторопела от его поступка. Все же прошло три месяца с тех пор как Артем поселился в соседней квартире, несколько раз он пытался склонить меня к близости, но я дала понять что если так и дальше продолжится, он потеряет мое расположение.

А сейчас вот сорвался.

— Остановись, Артем, — отталкиваю его от себя. — Не нужно, — почти шепчу я.

Артем прижимается своим лбом к моему. Он весь напряжен.

— Я хочу тебя, Поль.