Позывной «Пантера»

Эти слова Скумбатова не вязались с накаленной обстановкой: какой госпиталь, когда вслед за пеплом из грозненского жерла повалит раскаленная лава.

Один-Ноль рисковал, вернувшись к базе, но, забрав раненого товарища, уехал. Молодец. И только Реаниматор не прекращал попыток хоть чем-то помочь Марку. Сергей уже давно не вслушивался в голос капитана Горбунова, в какой-то момент вообще хотел снять наушник, но вот, словно проснувшись, отчетливо услышал, как капитан отдает команду морпехам к бою."

"Марка накрыла горячая волна благодарности.

Посвящение.

Уже почти стих огонь чеченских омоновцев – лишь пара-тройка автоматов работала по укрывшемуся спецназовцу, – считай, стояла тишина, которая вдруг прервалась шквальным огнем с противоположной стороны. Дико было слышать раскатившееся в ночи «Ур-ра!» десятка морпехов.

«Пойми, мы же не в мирное время живем.

Сто раз был прав Джавгар Аль-Шахри. Марк не видел пехотинцев, прозванных в Великую Отечественную «черной смертью». Наверное, криком «ура» они подавили врага психически, ибо смолкли и последние автоматные очереди со стороны школы.

А нервный и возбужденный голос Горбунова продолжал крушить барабанные перепонки:

– Сергей! Жив? Ответь...

– Жив... Попадет тебе, капитан.

– Влетит обоим. Высоко не поднимайся. Быстрее, приятель.

И только когда Марк смог наконец-то покинуть свой, казалось бы, последний приют, увидел первого морпеха, стреляющего с колена, в нескольких метрах от него – другого.

– Что там в эфире?

– Полный бардак.

Последним в отъезжающую машину запрыгнул круглолицый морпех лет девятнадцати. Его лицо показалось Сергею знакомым.

– Здравия желаю, товарищ подполковник!

«Как угадал, сынок? Уши выдают?» – вспомнились Марку свои собственные слова и ответ круглолицего десантника из 77-й Гвардейской бригады: «Никак нет.

Нет не так:

«Можно расслабиться».

Хотя бы немного. И осознать, что ты снова вернулся в этот мир. С того света.

5

– Ребята, слушайте меня, – скороговоркой выпаливал в эфир Горбунов, поскольку связь с удаляющейся машиной в зоне густой застройки могла прерваться в любой момент.