Позволь нам случиться

Вижу, как закатываются ее глаза, и пальцы судорожно сминают одеяло.

Только теперь я достигаю чистенького лобка и розовых эпилированных губ, прячущих от меня сочащуюся щель. Но ненадолго.

Я судорожно сглатываю, чувствуя, как очередная волна нетерпения захлестывает с головой и отдается импульсом в конец. Твою мать, как же я хочу свою зайчиху. Как же я долго мечтал об этой щелке и как вылижу ее, выпью все соки, от запаха которых уже пьянею.

И под вскрик Кати ныряю языком между складок, проводя всей поверхностью от сжимающейся дырочки до тугого узелка клитора, замираю, чувствуя, как нижней губой застреваю на этой точке и соскальзываю, резонируя по ней, запуская реакцию в женском теле, сходя с ума от этой волны.

Катя преображается, когда ее тело начинает звучать. Она глохнет, слепнет и погружается в себя, раскрываясь мне полностью, становясь еще более уязвимой и такой желанной. Её хочется спрятать, закрыть ото всех, уберечь в коконе рук и тела. И в равной степени хочется растерзать, присвоить, взять всю, ломая любое сопротивление…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дикое разрывающее желание обладать и контролировать целиком, без остатка.

Я рычу, зарываясь носом и губами между складок. Хочу ее, так сильно хочу, что готов поступиться своим удовольствием ради её. Мне достаточно звуков, отклика тела, чтобы понять, как быстро я толкаю ее к краю и успеваю засунуть внутрь два пальца, прежде чем нажимаю спусковой крючок.

Катя охает, сжимает мои пальцы и дергается, снова охает и сжимает, а я больше не могу терпеть, понимая, что мне всего лишь на сантиметр нужно толкнуться в нее вместо своих пальцев, чтобы кончить вместе с заей.

И я снова беру её, покорную, сладкую и такую послушную. Скольжу в нее гораздо глубже и задыхаюсь, чувствуя влажность и готовность. Продляю её оргазм, совершенно не контролируя собственное желание. Меня ведет от всего: от запаха, от ее раскрасневшегося лица, от лихорадочно блестящих глаз, от приоткрытого рта, из которого вылетают хриплые стоны, от губ, искусанных, полных и я точно знаю, сладких.

"Вбиваюсь, из последних сил удерживая взрыв, чтобы подольше продлить такие желанные мучения, кажется, не успеваю выскользнуть из нее, чтобы отстреляться на живот, подрагивающий от судорог.

— Прости, — хриплю, когда могу хоть что-то произнести.

— Не страшно, у меня безопасные дни, я посмотрела, пока ты был в ванной.