Повелевающая огнем

Он успокаивал себя тем, что еще не раз приедет в Ягужино. И Артем был твердо уверен, что следующим летом с радостью к нему присоединится.

Оказалось, что Ксения с отцом возвращаются в город примерно в это же время. Павел Васильевич Воропаев предложил подвезти Никиту и Артема на своей машине. Естественно, они согласились. Прокатиться на машине вместе с прокурором было куда круче, чем трястись в электричке.

Утром, когда Никита брился, запершись в ванной комнате, весь дом вдруг содрогнулся от громкого удара.

Артем поднимался с пола, держась за ушибленный зад. Раскрасневшаяся от смеха бабушка поднимала упавший посудный шкафчик. Вся кухня была завалена оловянными чашками, кастрюльками и котелками, слетевшими с полок.

– Это тебе не хухры-мухры, в «плюшку» играть! – насмешливо воскликнула Зинаида Александровна. – Ладно, хоть не убился еще!

В кухне был и Санька. Хохотал так, что слезы текли по щекам.

– Что тут стряслось?! – оторопело спросил Никита.

– Приятель твой хотел мою новую «плюшку» опробовать, – сообщил Санька. – Скакнул пару раз да и налетел на шкаф!

И он снова закатился от хохота. Никита стер с подбородка остатки пены.

– Просто у меня очки слетели! – сказал Артем. – Иначе я бы вам показал класс! А ты брился, что ли?

– Нет, это у меня бешенство, – сказал Никита. – Вы своими выходками меня с ума сведете!

Новый взрыв хохота сотряс кухню.

– Ой, ладно, – произнес наконец Санька, утирая слезы. – Придется тебе ее подарить! Тренируйся к следующим каникулам.

Он подобрал с пола растрепанную «плюшку» и подал ее Артему.

– Спасибо! – не слишком радостно буркнул тот.

– Пожалуйста, – кивнул Санька. – Мы с тобой как-то не очень хорошо познакомились. Да и в лесу я тебя тогда малость того… Ты на меня зла не держи. Я вовсе не считаю тебя балбесом.

– Да ладно, – стараясь выглядеть равнодушным, отмахнулся Артем.

Зинаида Александровна разрезала на ровные квадратные куски испеченные в дорогу пироги. Никита и Артем доверху набили ими свои дорожные рюкзаки. Мало того, бабушка дала каждому по пакету настоящего домашнего творога и по огромной банке сметаны.

– Клепцова помрет от зависти! – сказал Артем.

– А это кто? – спросила бабушка.

– Так, одна знакомая.

– Так возьми и для нее! – И она дала ему еще одну банку сметаны.