Повелевающая огнем

Так шпионам из «Экстрополиса» будет труднее разыскать нас. Все кажется таким странным и непривычным, но мы постепенно втягиваемся. Отец нашел работу, теперь он преподает в университете и одновременно собирает доказательства незаконной деятельности «Экстрополиса». Как только он добудет все необходимое, мы пришлем информацию твоей сестре и тут же обратимся в прокуратуру… Я так хочу, чтобы все поскорее закончилось. Чтобы члены директората корпорации ответили за свои злодеяния. Но на это потребуется время.

Очень по тебе скучаю. Целую. Калипсо».

Никита еще раз перечитал ее послание и стал быстро набирать ответ:

«Здравствуй, Калипсо. А я ведь даже не знаю, как тебя теперь зовут. Я тоже ужасно соскучился и хочу поскорее тебя увидеть. Мы с Артемом уезжаем в деревню. Там нет Интернета, и сомневаюсь, что мобильная связь хорошо работает, поэтому в ближайшую пару недель написать тебе не смогу. Но ты присылай весточки. Отвечу, как только вернусь. Удачи вам. Целую. Пардус».

Никита едва успел отправить письмо, как в комнату, задумчиво осматриваясь, вошла Ирина Юрьевна с его рюкзаком в руках.

– Ну вот вроде и все, – произнесла она. – Одежду я тебе собрала, еду положила. Эсэмэску бабушке отправила еще днем.

– У нее есть сотовый?! – изумился Никита.

– Такое ощущение, будто ты считаешь, что мы отправляем тебя в каменный век!

– А разве не так?

– Там гораздо веселее, чем ты думаешь!"

"– Поверю тебе на слово! Ничего другого мне не остается. Ирина Юрьевна взглянула на настенные часы:

– Собирайся, сынок.

– Да я уже почти готов, – сказал Никита, выключая компьютер. – Мне только обуться да скейтборд взять.

Он вышел в коридор, уже загроможденный банками с краской, рулонами линолеума и новых обоев, и сунул ноги в кроссовки.

– Зачем тебе скейтборд в этом колхозе? – спросила Марина, все еще обнимавшаяся с Апельсином. – Там, наверное, даже асфальта нет!

– Еще одна! – возмутилась Ирина Юрьевна. – Асфальт там есть! Только если берешь доску, придется взять и шлем!

Это был скорее приказ, чем предложение.

Никита молча снял с вешалки шлем и пристегнул его к лямке рюкзака. Ирина Юрьевна чмокнула сына в щеку на прощание и потрепала по макушке.