Последний штрих к портрету

Я думаю, что она решила припугнуть Зимина тем, что сообщит Аглае Тихоновне о том, что это он убил ее родителей, расскажет про золото. И, чтобы его найти, позвонила по единственному имеющемуся у нее номеру – вашему, Мария.

Маша едва заметно, но все-таки вздрогнула. Похоже, слова Бекетова попали точно в цель. Он сделал паузу на тот случай, если бы она вдруг решила возразить, но Маша молчала, лишь затравленно смотрела в сторону, в окно, за которым весело раскачивались листья березы."

"– Что ж, не хотите говорить, тогда продолжаю я.

От вас Антонина Демидова узнала, что Зимин давно умер. Но терять деньги, которые она уже считала своими, ей не хотелось. Думаю, что к тому моменту одна короткая встреча между одноклассницами уже состоялась, и Аглая Тихоновна, как это бывает, когда после долгой разлуки встречаются люди, не видевшиеся много лет, рассказала Антонине Сергеевне о своей семье. Может, и фотографии показала. Это мы у нее чуть позже обязательно выясним. Как бы то ни было, Демидова поняла, что шантажировать можно не Зимина, а вас. Вашим прошлым и связью с ним. Не думаю, что вам хотелось, чтобы об этой странице вашей биографии узнал ваш муж или его родственница. И Демидова тоже так не думала. Сколько она запросила за свое молчание, Мария?

Теперь их собеседница снова выглядела удивленной. У нее даже рот приоткрылся от изумления.

– Погодите, – сказала она торопливо, – погодите-погодите. Вы что, считаете, что эта самая Демидова шантажировала меня?

– Да, я так считаю, потому что ей больше некого было шантажировать.

– Но исходя из этой логики, получается, что это я ее убила, чтобы заставить замолчать.

– А что невозможного в таком умопостроении?

– Но я не убийца! – воскликнула Маша. – Кать, ты-то что молчишь? Ты же не можешь не понимать, что все это невозможная глупость?

– Машенька, ты всегда мне очень нравилась, но я ведь тебя совсем не знаю, – сказала Катя. Почему-то это прозвучало жалобно и как-то жалко. Словно она извинялась.

 – Я с Колокольцевыми познакомилась всего два года назад, а с тобой и Мишкой и того позже.

– Да вы что? – Маша почти плакала. – Я не убивала эту старуху, потому что я вообще не могу никого убить. Да, двадцать с лишним лет назад я стала любовницей человека, который был вдвое старше меня, прекрасно осознавая, что он «малиновый пиджак», бандит, вор в законе. Может быть, это было не очень морально, но я фактически спасла свою семью от голода.